• Видео к отзыву
    • Фотогалерея к отзыву
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее
    • Фото из путешествия по Папуа-Новой Гвинее

    «Самое вкусное»

    Есть несколько вариантов начать рассказ. Например, так… Со мной некрасиво поступили на работе. Грубо подставили, и пришлось искать другое место, одним словом, съели. После этого нестерпимо захотелось уехать от этих людоедов подальше, куда-нибудь на край земли, к добрым, милым и не испорченным цивилизацией людям…
    Вот другой вариант… Смутное воспоминание из раннего детства. Полуразвалившийся ДК на окраине города, душный, тесный кинозал, треск проектора, расширяющийся луч света от кинобудки к простыне экрана, а на нём затёртая копия фильма про злых империалистов, радушных туземцев и русского путешественника Миклуху-Маклая…
    Или так … У знаменитого китайского повара спросили: что самое вкусное на свете? Самое вкусное – ответил он – человек, но готовить его безнравственно. Того же мнения придерживаются и большинство бывалых туристов: самое интересное, необычное, своеобразное, одним словом, вкусное в любом путешествии – ЧЕЛОВЕК. На Земле, увы, не так много чудес природы, архитектурных жемчужин, шедевров искусства и культуры, только мир людей неисчерпаем. Действительно, чудес света всего семь, новых чудес света вместе с финалистами – 21, в списке мирового наследия ЮНЕСКО по состоянию на 2013 год 981 объект, а людей на нашей планете более 7 миллиардов. Изъясняется человечество примерно на 6 тысячах языках и диалектах, а за каждым языком своя культура, познакомиться с каждой не хватит жизни, поэтому по возможности нужно «глотать большими кусками». Например, в Эфиопии люди говорят на 70 языках, в Индии на 203, в Нигерии языков 529, а безусловный лидер тут Папуа-Новая Гвинея с более чем 800 языками. Туда и призываю отправиться читателя, без малейшего риска быть съеденным.
    Групповой туризм – удовольствие специфическое и не всем подходит, удастся тур или нет, во многом зависит от состава группы. Сначала окружающие тебя незнакомцы удивляют, восхищают, потом надоедают, раздражают (возможны варианты). После достаточного количества путешествий по разным странам, мне стало казаться, что групповой тур это один и тот же спектакль, с одними и теми же персонажами, которых просто играют разные актёры. Так, например, обязательно должна быть Бабуля, непонятно какого чёрта попёршаяся в такую даль, вечно брюзжащая, всем недовольная, ко всему цепляющаяся, ну или, как в нашем случае, Дедуля. Должна быть пара безбашенных девиц, лезущих во всякие авантюры и, соответственно, попадающие в щекотливые ситуации. У нас таких девиц оказалась только одна, но безбашенности у неё хватило бы и на десятерых. Должно быть два Одиноких сердца, это «групповые» Ромео и Джульета (иногда эти роли исполнители передают друг другу как эстафету), на протяжении всего тура, не смотря на многочисленные препятствия и осуждение окружающих, неодолимо стремящиеся друг к другу и обретающие недолгое, хрупкое счастье на борту самолёта, везущего туристов в обратный путь на родину. Имеется и ещё ряд персонажей, которых будем вводить по ходу пьесы, а то вступление и так затянулось, в путь читатель.
    Прежде чем допустить до стоек регистрации в Домодедово, служительница поинтересовалась, куда держу путь. Я честно признался – в Порт Морсби. А где это? – с удивлением поинтересовалась она. Багаж зарегистрировали только до Денпасара, так сказать до границ известного служащим аэропорта цивилизованного мира, оттуда нас забирала другая авиакомпания, одна из самых дорогих в мире, новогвинейский монополист Air Niguni. Видимо, можно было в Денпасаре пройти в транзитную зону и переоформить багаж, но группа, поощряемая местными служителями, выбрала другой путь – получить однократную визу и лично зарегистрировать свой багаж до Новой Гвинеи. Визу на вылете, разумеется, погасили, да и топливный сбор собрать не преминули. Air Niguni встретила нас колоритными стюардессами и вкусной кормёжкой, из чего были приготовлены, просто тающие во рту стейки, бог весть. На душе потеплело, и мы расслабились, а зря, впереди нас ждали нешуточные испытания.
    Приземляемся, без проблем получаем визы, заказаны заранее через Бельгию - в России нет Папуа-Новогвинейского представительства, и проходим в зал прибытия. Пять утра по местному, в Москве полночь, и нас никто не встречает. Ждём полчаса – безрезультатно, местные бросают на нас подозрительные взгляды, которые можно счесть за плотоядные. Достаём выданные нам турфирмой *** бумаги, там есть телефон обязанного нас встретить Стивена. Выданный *** в Москве гид-переводчик, назовём его Старшой, набирает заветный номер…, безрезультатно, его первое сообщение – такого номера не существует. Народ начинает звонить на московские номера фирмы. Лучший результат – обещание одного из сотрудников утром, это значит часов через 8-10, во всём разобраться. Напряжённость нарастает. Не потерявшие присутствия духа групповые полиглоты ещё раз внимательно изучают выданные им бумаги. Выясняется, что имеющиеся у туристов русский и английский варианты программы путешествия довольно сильно разнятся. В частности по русской программе нас должны отвести в Резорт на островах, а по английской в скромный городской отель. Не без помощи служащих аэропорта удаётся туда дозвониться, оказывается отель совсем маленький – всего 10 двухместных номеров, нас в группе 19, причём семеро заказывали синглы, но мы уже в том состоянии, когда готовы спать где угодно и с кем угодно, единственная загвоздка – номера для нас никто не бронировал. Большинству становится очевидно – нас тупо кинула принимающая сторона. Содрали с фирмы деньги, и с концами…, кстати, такое с *** уже случалось, но в Африке. Уныние, подобно океанскому приливу, гигантскими валами накрыло группу. Держались по-разному, Старшой молча прикидывал возможность вылета назад на Бали в Денпасар, чтобы там спокойно провести отпущенное на тур время. Ярче всех отреагировала Супер-блондинка, ещё один нерядовой герой нашего повествования. «Стивен, сука» – сжав от ярости кулачки, кричала она – «ты от нас не скроешься, мы тебя достанем». И поясняла, уже более спокойным тоном: «Никуда он от нас не денется – мы же на острове». Поскольку заявлен рассказ о путешествии по Новой Гвинее, читателя в его уютном кресле не напугать описываемыми кошмарами, он знает о хеппи-энде, однако ни рассказчик, ни другие герои повествования этого не знали, но далее нагнетать бесполезно, поэтому переходим к финалу эпизода. Как там, у Высоцкого, «…конец простой, пришёл тягач». В нашей истории - гид, не Стивен, Стивен оказался главой целой шайки подобных Морсбийскому гиду, который тупо проспал, раздолбаев, к тому же находился за сотни километров от нас в Маунт-Хагене, остров Новая Гвинея оказался чуть больше, чем представлялось нашей Суперблондинке. Нас перевозят уже даже не в отель, в мотель, но после перенесённых переживаний, рады и этому.
    Короткий отдых и на экскурсию. Везут мимо здания парламента, в меру авангардного, увековеченного на местной купюре в два кина, деньги у них, кстати, тоже модерновые, отпечатаны с использованием передовых технологий, и высаживают у Национального музея. В музее интересно – примитивные орудия и оружие, характерные деревянные статуи и маски, поражающие необычностью видения мира резчиками. Снимать нельзя, даже за деньги, папуасы (это не оскорбление, а название местного народа) бедные, но гордые. Пользуясь моментом и местом, скажем пару слов читателю о посещаемой стране. Официальное название Независимое Государство Папуа - Новая Гвинея, независимое с 1975 года, а до этого находившееся под австралийским протекторатом. Открыта в 1526 году португальским мореплавателем Жоржи ди Менезишем, он же и назвал здешние места Папуа от малайского "папува", -"курчавый". Приставка Новая Гвинея появилась, благодаря испанцу Иньиго Ортису де Ретесу, посетившему остров в 1545 и усмотревшему сходство местных жителей с туземцами Африканской Гвинеи. Сегодня население Папуа составляет около 7 миллионов человек, состоит из папуасов, наиболее древней ветви австралоидной расы, и меланезийцев, австралоидов с небольшим монголоидным элементом, заселивших остров несколько позднее. Считается, что папуасы заселили остров около 50-60 тысяч лет назад, перебравшись посуху из Австралии, меланезийцы же, добравшиеся вплавь, живут на острове каких–то три тысячи лет. Как уже отмечалось, Папуа-Новая Гвинея самый разнообразный в языковом отношении регион мира со своими 800 языками и диалектами, из которых 650 папуасские, а племён и народностей там вообще невообразимое количество – порядка семи тысяч.
    Впрочем, хватит статистики, читатель заскучал, меняем пластинку. Едем в сторону ботанического сада. Наш автобус медленно ползёт по холмам и горкам, неожиданно дорогу преграждает пара крепких молодцев устрашающей наружности в тёмно-синей одежде, стиль милитари без опознавательных знаков и с помповым ружьём. Мы немножко пугаемся, но оказывается это местная полиция. Позже нам неоднократно представится возможность убедиться в правоте Ленинских слов «не нужно бояться человека с ружьём». Полиция, особенно в провинции, очень дружелюбно относится к туристам, охотно с ними фотографируется и легко уступает свои ружья, автоматы и дубинки для придания снимкам большего колорита. Но, как говорят у нас, «первый блин комом» (увы, папуасскую версию этой пословицы узнать не удалось, но есть предположение), и первые встреченные нами полицейские дружелюбия не излучали, они выяснили, что наш водитель не имеет то ли прав, то ли разрешения на перевозку туристов. Последовало долгое и нудное разбирательство, наиболее нетерпеливые из группы даже хотели предложить стражам порядка отвести водителя в ближайший лесок, где и прикончить из имеющегося у них ружья. Но, слава богу, новогвинейские полицейские Чехова не читали и через некоторое время нас отпустили с миром. Думаю, всё таки решение вопроса не обошлось без использования некоторых исконно русских обычаев.
    Ботанический сад тоже очень понравился, небольшой, живописный с массой орхидей и понатыканными по месту деревянными фигурами характерной внешности, не скрывающими, а скорее подчёркивающими свою половую принадлежность. Порадовал и прилепившийся тут же зоопарк: несколько видов древесных кенгуру, местные эндемики, тупые, но гордые казуары и, конечно, райские птицы, не так много видов, как хотелось бы, к тому же они довольно пугливы и часто прячутся в глубине вольера за зарослями, так что массированный удар туристических фотопушек пришлось отражать бесстрашным попугаям, разнообразных видов и расцветок. Но всё таки королями и королевами этого зоопарка были венценосные голуби размером с курицу, гордо разгуливающие прямо у ног туристов, благородного насыщенно голубого с фиолетовой грудью цвета, увенчанные жемчужными коронами, как следовало из их английского названия, королевы Виктории.
    Двигаемся дальше по эволюционной лестнице: от осмотра растений и животных к осмотру себе подобных. Нас везут в район трущоб, прилепившихся на деревянных сваях на берегу залива. Дощатые помосты ведут к убогим хижинам, по сравнению с этим местом бразильские фавелы – верх респектабельности. Всё вокруг усеяно разноцветным мусором, буквально впечатанным в прибрежную грязь, в которой, проваливаясь, копошатся тощие собаки. Местный народ начинает коситься на наш автобус. Выходит не хочется, боязно, первой решается Наша Безбашенная, а за ней уже и все остальные. Местные жители агрессивность не проявляют, спокойно реагируют на щёлканье фотоаппаратов и наш вояж по деревянным настилам до их жилищ. Многие, особенно дети, их тут масса, с удовольствием позируют. Спокойно берут предлагаемые им конфеты, в Африке устроили бы драку, и многие, те, что постарше, говорят спасибо. Кстати о драке, её нам в первый день всё же удалось увидеть. Но устроили её не местные, а наши соотечественники - Дедуля с ещё одним персонажем, назовём его, например, Тартарен не поделили окно в автобусе. Дело в том, что эти окна устроены следующим образом, когда открываешь своё, невольно закрываешь окно впереди или сзади сидящему, соломоново решение - оставить каждому окно полуоткрытым, их видимо не устраивало… ну и кого после этого называть дикарями?!
    В Порту-Морсби мы ненадолго, следующим же утром с Новой Гвинеи улетаем, читатель разочарован? Не стоит, мы летим на остров Новая Британия, принадлежащий тому же государству Папуа Новая Гвинея. Занимаем места согласно заранее купленным билетам и спокойно ждём взлёта. Наш Юнкерс начинает крутить пропеллерами, гудеть двигателями, но с места не трогается, внезапно всё замолкает, после небольшой паузы капитан корабля сообщает по радио, что правый двигатель, по его мнению, ведёт себя необычно и нам необходимо поменять борт. Читатель опять злорадствует, он заранее в курсе, что до Новой Британии мы доберёмся благополучно, спасибо командиру корабля, славному сыну Британии, но не новой, а старой и доброй, который в конце полёта подобно шеф-повару дорогого ресторана вышел для получения от посетителей заслуженных комплиментов и благодарностей.
    Поскольку остров Новая Британия значительно меньше Новой Гвинеи, кстати, второго по размеру после Гренландии острова в мире, здесь значительно труднее, хотя места есть, о них позже, спрятаться, нас встречают. Принимает фирма, возглавляемая дородной и умудрённой опытом Элизабет. Нас грузят в два микроавтобуса, в том, где едет рассказчик, обязанности гида выполняет чуть меньшего веса и возраста дама с местным именем, переводящимся как Тайна. Называть своего гида по имени без смеха, я бы даже сказал ржания, у нашей мини-группы получилось не сразу, а после упорных тренировок. Некрасиво, не спорю, но осудит ли нас читатель, если узнает, что её зовут Пидик?!
    Элизабет, как опытная женщина, первым делом отвезла нас в ресторан и хорошо накормила. После обеда сообщила, что она в полном нашем распоряжении и готова выполнять любые пожелания. Было решено ехать к вулкану Тавурвур, он значился в нашей завтрашней программе, но как раз сейчас был весьма активен, о чём издалека сигнализировал клубами серо-белого дыма. Тавурвур вулкан невысокий, но своенравный. В 1994 почти полностью засыпал пеплом город Рабаул тогдашний административный центр Восточной Новой Британии, официальное название провинции, приютившей нас на два дня, и настоял на переносе столицы в находящейся неподалёку Кокопо. Вулкан с его дымами выглядел довольно живописно, подкравшийся незаметно закат ещё подбавил ярких красок нашим фотографиям, не подкачала и массовка - местные жители со своими нехитрым товаром, появившиеся вскоре после нас буквально ниоткуда – вокруг пустынные, поросшие редкой травой холмы из вулканического пепла, когда-то, до извержения, местный аэропорт. От вулкана нас отделял небольшой залив, названный в программе «кипящее море», вода в нём не кипела, но в залив действительно впадал ручеёк с пузырящейся и дымящейся водой, окрашивающей, из-за содержащихся в нём солей-кислот, камни по которым тёк в жёлто-оранжевые тона. Тем временем Тавурвур ещё немного разошёлся и стал буквально швырять нам в лицо и посыпать головы пеплом, пришлось подобру-поздорову убираться восвояси.
    Сильные эмоции, которых было не мало за этот день, на осмотре Тавурвура не закончились, осмотр места ночлега потряс ещё больше…Кокопо лодж оказался огороженными проволочным забором несколькими деревянными строениями барачного типа, жилой корпус - двухэтажное здание, разбитое на тесные клетушки, куда с трудом влезали две кровати, с неудобной дверью, блокировавшей открыванием половину свободного пространства, никудышной звукоизоляцией и окошком, выходящим на галерею. Но самым неприятным было наличие единственного на каждый из полов душа, совмещённого с единственным же сортиром. Стоять в очереди, которая образовалась мгновенно, как-то не хотелось. Благодаря быстро спустившейся экваториальной ночи, мужчинам, которых в группе оказалось большинство, удалось решить свои самые неотложные проблемы, однако чувство дискомфорта, даже после ужина, народ так и не покинуло. Гнать дурные мысли решили проверенным русским способом, то бишь алкоголем. Дурных мыслей, впрочем как и алкоголя, у разных людей оказалось существенно разное количество, принимали на грудь тоже весьма по-разному, например, Безбашенной снесло башню и она временно выбыла из повествования. Именно в это вечер выявились свои лидеры, чемпионы и аутсайдеры, что позже и предопределило распад группы на подгруппы, полугруппы и даже, не побоюсь этого слова, моноиды.
    Ладно, избавим читателя от ужасов утреннего похмелья и перейдём к описанию истории Новой Британии. Открыта довольно поздно в 1700 году британским мореплавателем, точнее пиратом Уильямом Дампиром, в отличие от Новой Гвинеи, известной португальским и испанским мореплавателям с начала шестнадцатого века (1526г.). Дампир и дал острову теперешнее название. По началу земли эти никого особенно не заинтересовали, но позже тогдашние мировые державы устроили из-за них нешуточную свару. В 1768 году французский исследователь Луи де Бугенвиль во время своего кругосветного путешествия посетил эти места и даже дал расположенному неподалёку самому крупному из Соломоновых островов своё имя. Через сто с лишком лет ещё один француз маркиз де Рай пытался установить французскую власть на острове Новая Ирландия, это, как нетрудно догадаться, совсем рядом с Новой Британией, и назвать его Новая Франция. С немалой выгодой маркиз продал белым колонистам тамошние земли, где многие вскоре скончались от малярии и голода, а выжившие спешно эвакуировались в Австралию. Француза-авантюриста сменили прагматичные немцы. В 1855 забрали у испанцев Маршаловы острова, то ли купили, то ли отняли силой – история запутанная, а до кучи взяли северо-восток Новой Гвинеи (Земля Кайзера Вильгельма), Каролинские, Марианские и Северные Соломоновы острова, а также архипелаг Бисмарка, куда собственно и входят наши Новые Британия и Ирландия. Разумеется, немцы эти острова переименовали, в Новую Померанию и Новый Мекленбург в честь граничащих друг с другом германских земель. Проиграв первую мировую в Европе, Германия уступила и здесь, причём гораздо раньше, уже в 1914 Новую Британию отвоевали австралийцы, как и Новую Ирландию (они и дали острову это название). Несладко пришлось Новой Британии и во Вторую мировую. 23 января 1942 года японцы высадились в районе Рабаула, заставив австралийский гарнизон (1400 человек) бежать в джунгли, их потом почти всех переловили. Японцы Новую Британию и Новую Ирландию в Новое Хонсю и Новую Сикоку переименовывать не стали, другой менталитет, но из Рабаула сделали мощную военно-морскую и военно-воздушную базу, плацдарм для атак на Новую Гвинею, однако, долго им тут засиживаться не пришлось. Американцы, решившие рассчитаться с японцами за Пёрл-Харбор по полной, к концу 1943 добрались и до здешних мест. Рабаул держался вплоть до конца второй мировой, а после капитуляции Япония по-тихому эвакуировала отсюда все свои войска.
    С осмотра молчаливых свидетелей описанных событий мы и начали свой туристический день. Первым попался Бункер Ямамото, не знаю надолго ли останавливался знаменитый адмирал в своём бункере, как-никак командующий Соединенным императорским флотом Японии, приходилось мотаться по всему театру военных действий. Кстати, именно он организовал американцем Пёрл-Харбор, возможно именно по этому они с таким ожесточением и бомбили рабаульскую резиденцию Ямамото. Отсюда же адмирал отправился в свой последний полёт на уже помянутый остров Бугенвиль, американская радиоразведка перехватила это секретное сообщение, в район Бугенвиля было направлено 17 истребителей и бомбардировщик с Ямомото был сбит. В принципе, бункер, в отличие от своего хозяина, ничего особо выдающегося не представляет, среднее бомбоубежище, а вот музей расположенный рядом поинтереснее. Там, собственно, эта история с Новой Британией, Новой Померанией, Новой Францией, Новой Ирландией и представлена, имеются флаги этих территорий разного времени, по которым легко угадать под чьим протекторатом в тот момент острова находились, поскольку представляют собой копии флагов страны-метрополии с небольшими местными дополнениями. Ещё осмотрели японские тоннели, это достаточно далеко от бункера, ближе к морю, в которых завоеватели прятали свои баржи и катера на время бомбёжек. Они краном вытаскивали корабли из моря, грузили на платформы и по рельсам затаскивали в тоннель. Для исторической убедительности одну из барж сегодняшние власти так в осматриваемом тоннеле и оставили. Другую военную технику: пушки, лёгкие танки фрагменты самолётов, бронетранспортёров, а также каски, винтовки, автоматы, пулемёты складировали у стен своего музея, где эта техника спокойно ржавеет. Рабаульский музей не назовёшь часто посещаемым и особо ухоженным местом – пыльные с битыми стёклами витрины, изрядно пожелтевшие фотографии, складированные в беспорядке экспонаты, интересные и не очень. К интересным можно (и нужно) отнести маски духов (spirit masks), которые вешают на стены, а также маски и диковинные облачения (маски тамбуан), которые аборигены надевают на себя во время многочисленных в Новой Гвинее фольклорных фестивалей, на один из таких фестивалей, но об этом позже, мы собственно и прилетели. Местные Новые британцы на своём фестивале (время проведения июль) облачаются в колоколообразные одеяния, превращаясь в эдаких людей-конусов. Деревянные фигурки, изображающие этих мутантов тоже широко представлены. Ещё наш сити-тур включал панорамный обзор окрестностей, Таурвур совсем успокоился, посещение местной, немного порченой вулканом церкви и посещение местного рынка. Рынки в Папуа – особая песня, если коротко – там много экзотических фруктов. И это даже не о покупаемом, а скорее о покупателях и продавцах. Поначалу на экскурсию по рынку отправляться было боязно, уж больно свиреп вид некоторых попадающихся экземпляров, но, в конце концов, любопытство оказывается сильнее, хрестоматийное «на лицо ужасные, добрые внутри» это как раз о здешних жителях. Интересно, что в людском море тёмных голов нет-нет, да и блеснёт светловолосая курчавая головка, похоже германское наследие, поскольку «белокурые бестии» встречаются не только среди красящихся женщин, но и среди малышей. Самое почётное место на рынке отведено Ореху Бетель и сопутствующим товарам. Бетелевым орехом называют косточку плода пальмы Арека Катеху. В Юго-Восточной Азии этот орех толкут и жуют вместе с листьями перечного растения Píper bétle, которое и дало название пальмовой косточке, саму пальму тоже часто называют Бетелевой, добавляя в смесь для лучшей усвояемости гашеную известь (добывают из ракушек), она позволяет сохранить активные вещества в форме свободного основания, слюна у таких жевателей тёмнокоричневая. В Папуа вместо листьев используют особые стручки, точное ботаническое название которых автору неизвестно. Жевание этой адской смеси даёт лёгкий дурманящий эффект, мутные глаза и яркую кроваво-красно слюну, которую жующий должен периодически сплёвывать. Есть даже версия, что папуасов обвинили в людоедстве исключительно на основании цвета сплёвываемой ими «кровавой» жвачки. Жуют бетель повсеместно и мужчины, и женщины, и подростки, даже дети. Справедливости ради нужно сказать, что жуют не все, это сразу видно по зубам, белоснежным у не жующих и изрядно потемневшим у остальных. Наш основной гид, знакомство с ним впереди, бетель не жевал, а водитель частенько и, разумеется, во время движения.
    Завершился наш тур сытным обедом в ресторане, интересно, что местные официантки, записав в блокнотики наши заказы, шариковые ручки суют себе в волосы, которые держат лучше всяких липучек. После обеда последовало морское купание, пляжный отдых и морской закат. Лодж на второй день уже не казался таким ужасным, часть народу адаптировалось настолько, что легло спать трезвыми. Наиболее утончённым потребовался допинг, но поскольку приобретённое в Duty Free у них уже закончилось, пришлось воспользоваться услугами местных самогонщиков, торгующими продуктом перегонки диковинных бананов. Любители «краснобанановки», так они прозвали этот достойный напиток, и составили первую подгруппу нашего коллектива. Попытался влиться в эту подгруппу и наш старый знакомый Тартарен. Процесс сближения он начал незамысловатым вопросом «Ну, что сегодня будем пить?», но получив в ответ «что нальёшь, то и будем», вынужден был ни с чем ретироваться.
    Следующим днём самолёт, наконец, перенёс нас из Рабаула к главной цели нашего путешествия транзитом через Порт Морсби, это хоть и крюк, но относительно небольшой, в городок Маунт-Хаген, где должен был стартовать, отмечающий нынешним августом своё пятидесятилетие фольклорный фестиваль, один из крупнейших в Новой Гвинее, точнее третий по величине после Гороки и Мороби, проходящих в сентябре и октябре соответственно. В Маунт-Хагене нас встречал сам Стивен, тот которому должно было изрядно икаться в день нашего прилёта в Папуа, он, опустив для экономии времени положенные в данном случае извинения, знакомит нас с гидом, который будет сопровождать нас дальше по всему маршруту неотступно. Зовут гида Соломон, по сему критиковать или оспаривать принимаемые им решения не позволяет ни язык, ни разум. После новобританского ночлега, Nuwaka лодж в Маун-Хагене показался дворцом - просторные обитые деревом номера, холодильник, телевизор, туалет и душ с горячей водой, что ещё нужно туристу, единственный минус – выходить наружу строго воспрещается ( а может плюс?!). Нас покормили и повезли по городу. Из достопримечательностей местный рынок, живописней всего оказалось место продажи клыкастых свиней самых разных размеров и окрасов. Завезли в супермаркет, где можно было затариться водой, колой, какими-нибудь сладостями или фруктами. А вот пивом или чем-нибудь покрепче нельзя, алкоголь в Папуа продают только в специальных местах. По требованию группы краснобананщиков и сочувствующих нас повезли в эти самые места, оказалось закрыто, местное время пятый час, пришлось возвращаться в лодж налегке, но с тяжёлым сердцем, на котором камнем лежало чёрное подозрение – нас специально привезли к закрытым дверям, чтобы не лишать изрядных прибылей бар лоджа, хозяином которого был родственник Стивена.
    На фестиваль выехали загодя, по пути захватили ещё одного русского туриста, который путешествовал по Папуа в одиночку, а на время фестиваля решил присоединиться к нашей группе. «Я попросился в группу с русским гидом» - сообщил он при встрече. «Так тебе в другой автобус» - не без юмора ответили ему. Дело в том, что наш Старшой, по должности гид-переводчик, как выяснилось, не отличался особой словоохотливостью, скорее наоборот. Основной гид Соломон, которого по идее и должен был переводить Старшой, тоже болтуном не был, да и больше половины группы понимали английский без перевода, тем более английский Соломона, так что надобность в переводческих способностях Старшого как-то сама собой отпала. Новенький, усевшись поудобней, начал распускать ужасные слухи, которые громко и широко ретранслировал Зануда-фотограф. Этот персонаж, раньше не появлялся на страницах нашего повествования, поскольку обычно вёл себя тихо, ну брюзжал, если кто-то неожиданно появлялся в уголке его снимка широкоугольным объективом, хотя сам совал свою фото-пушку во все мыслимые и немыслимые дыры и стороны, да поругивал жену, когда доверял ей запечатлеть его особу: «видишь, что ты наделала, мне на снимке яйца отрезала», жене конечно было трудно ответить симметрично, и она виновато молчала, психоаналитик углядел бы в этом эпизоде многое, а мы, не комментируя, движемся дальше; если же Зануду-фотографа снимал кто-то менее близкий, он придирчиво изучал снимок, указывал на все недостатки и велел переснять. А слухи вкратце были такие: «подготовка к фестивалю была вчера в то самое время, когда мы колесили по безрадостным окрестностям Маунт-Хагена, поэтому сегодня, хотя она в программе, мы её не увидим» и второй ещё более страшный «с этого года само действо будет проходить за сеточными ограждениями, поэтому ни одного нормального снимка сделать не удастся».
    Как это обычно бывает со слухами, они не подтвердились. Первое, что мы увидели на прилежащем к территории фестиваля обширном поле – подготовку к шоу. Несколько племенных групп, расположившись в разных концах, неторопливо красили лица, да декорировались перьями, листьями. ракушками и шкурами. Большинство групп были женские, меньше мужских, ещё меньше смешанных. Время со дня открытия Новой Гвинеи европейцами не прошло для папуасов бесследно, и сегодня они уже вовсю используют достижения мировой цивилизации – белят лица канцелярскими корректорами, длинные перья втыкают в куски пенопласта и потом уже крепят получившиеся сооружения на голове. Перья берут самые разные, не брезгуют куриными крашеными, а вот перья райских птиц почти не используют, то ли из-за того, что райские птицы в красной книге, то ли из-за дороговизны. Процесс декорирования солисток женских групп, за другими участниками наблюдал менее тщательно и потому не могу ручаться за описание процесса, протекает следующим образом – дамы, тщательно выкрасив лица и скинув верхнюю одежду, остаются в дезабилье или, проще говоря, исподнем, видавшем лучшие времена, стиранном-перестиранном, латаном-перелатаном, которое начинают методично прятать под массивными ожерельями из ракушек, юбками и браслетами из трав, листьев, веток, верёвок или кусков ткани. После того, как белье замаскировано, его положено снять. Некоторые это делают легко и непринуждённо, некоторые только после неоднократного нажима старшего по фольклорной группе, редко, но попадаются и такие, кто с одним – двумя предметами так и не расстаются. Облачившись в свой праздничный наряд, участники и участницы фестиваля репетируют свои «синг-синги» – пляски и песни под аккомпанемент свистков и барабанов, прерываясь для отдыха и фотографирования с жаждущими сняться на фоне такой экзотики туристами.
    Время открытия фестиваля неуклонно приближается, фольклорных групп становится всё больше, наконец, они выстраиваются в колонну и движутся к стадиону, на котором и состоится главное шоу. Поспешим же туда, предъявив на входе значок-пропуск, через специальную калитку для туристов и мы. Поле от небольших трибун действительно отгорожено сеткой, но туда спокойно пускают всех желающих, к неудовольствию немногочисленных туристов, занявших себе места на трибунах. Большинство же гостей ринулось в самую гущу, наиболее беспардонные и рьяные даже затесались в ряды аборигенов, которые, сделав по стадиону круг почёта, занимали отведённые им организаторами фестиваля места. Описать впечатление от этого буйства красок, звуков, разнообразия лиц и одежд с помощью метафор или сравнений невозможно. Но чтобы у читателя сложилось нужное впечатление, дополню рассказ следующим эпизодом. После возвращения из поездки шёл с женой по улице и увидел рекламный щит туристической компании со слоганом «Реальная экзотика». «Ты знаешь» – заметил я – «меня это уже не волнует». «Почему?» - удивилась она. «Мне теперь нужна только НЕРЕАЛЬНАЯ ЭКЗОТИКА».
    Описать все племенные группы, участвовавшие в Маун-Хагенском фестивале не представляется возможным, тем более сообщить кто из какой части страны, мало информации, да и точные названия вряд ли будут так уж интересны читателю, впрочем, можно проверить: Rapako, Pimaga, Asamuga, Huli – полегчало?!, потому расскажем только о нескольких, наиболее запомнившихся, не обязательно самых ярких, а просто сильнее отличающихся от остальных. Знакомство начнём с людей-скелетов (племя – Bugamo) – мужская группа, вымазавшая себя сажей, поверх которой нарисовала на телах соответствующие кости, а бритые головы раскрасив под черепа. На фестивальном поле к «скелетам» присоединяется злой дух, демон, мasalai по-папуасски, устрашающего вида с огромными когтями и похожий на звероящера, его функция гонять скелеты и желающих этого туристов. Следующая группа – mudman`ы, обмазываются глиной и на голову одевают громадные глиняные маски-головы, так, по их мнению, они «насмерть запугают врагов». Кстати, первые фестивали и появились в Папуа, как замена межплеменных стычек и конфликтов, перевод извечного соперничества с военных на мирные рельсы или точнее тропы. Если уж прозвучала у нас военная тема, отметим ещё одну необычную группу – вымазанные, такое ощущение, что смолой, мальчики с черными деревянными автоматами, расхаживающие строевым шагом и делающие со своими автоматами разные упражнения под руководством более старших и более страшных командиров, смотрится действо зловеще и зовёт к миру во всём мире лучше любых плакатов. Ещё одна забавная мужская группа – практически голые, если не считать верёвок с бусинами и кабаньими клыками, верх головы у мужчин выбрит, зато у многих густые внушительные бороды, особенно забавно эти бороды, разумеется клееные, смотрелись на детских лицах. Малыши – тоже полноправные участники фестиваля, раскрашенные и одетые по взрослому служат как бы талисманами многих групп. Отметим ещё смешанный коллектив «Новогвинейских наполеонов и жозефин» в гигантских треуголках, клееных, такое ощущение, что из картона. Были у них и конкуренты, соорудившие у себя на головах что-то похожее на парусники. Все остальные племена различить сразу было довольно трудно – разноцветно разукрашенные лица, у каждой группы чуть по разному, с разноцветными и разнодлинными перьями, в травяных юбках из разных трав и растений, с ракушечными ожерельями или без таковых. Одно племя местных пигмеев обошлось без перьев, исключительно листьями, кто-то больше налегал на сухие травы. Мужчины дружно маршировали с копьями и каменными топорами, реже с луками, подбадривали себя криками, женщины двигались, пританцовывая и стуча в барабаны. Чтобы зрители могли верно идентифицировать племенную группу, многие участники фестиваля писали название на своих спинах.
    Впрочем, хватит перечислений, давайте просто окунёмся в атмосферу праздника. Наши герои ушли в действо с головой, не замечая вокруг никого и ничего, кроме участников фестиваля, потом с удивлением спрашивали друг друга – а ты где был - я тебя на фестивале не видел(a) - а я тебя. После фестиваля у одного болели руки – устали держать камеру, другой сильно обгорел на солнце, причём почему-то с одной стороны, третий вообще попал на страницы местной печати, газету не видел, но говорят, там писали, что он мешал местным телеоператорам, закрывая своей большой широкой спиной самое интересное. Вкусив всех плодов и красок фестиваля, мужская часть группы сосредоточилась на «клубничке». Её тут было много, разных сортов и видов, но, найти молодую и свежую было проблематично. Казалось, что добрая половина участников юбилейного пятидесятого фестиваля участвовало и в первом, что это такой новогвинейский ремейк фильма Леонида Быкова «В бой идут одни старики», и задранные вначале фотопушки наших фотоохотников беспомощно повисли, но тут на фестивальном поле появились Сили Мули. «Кто такие Сили Мули?» - спросит недоуменно читатель, не подозревая, что раньше с этим же вопросом Суперблондинка обратилась к Безбашенной. «Да это то племя, у которого наши мужики постоянно тусовались», – ответила та. Невысокие, потому мы их и не заметили ранее, ладно сложённые девушки в травяных юбках с пикантными «разрезами» по бокам, решили не скрывать свои природные украшения, как другие племена, за украшениями искусственными, а лишь слегка намазались какой-то коричневой древесной смесью. Прибавим к этому подведённые чёрным глаза, чёрные широкие береты с чёрным вертикально воткнутым пером, и вот он образ победительницы (во всяком случае для нас) Маунт-Хагенского фестиваля…
    И веют древними поверьями
    Ее упругие шелка,
    И шляпа с траурными перьями,
    И в кольцах узкая рука…
    И перья страуса склоненные
    В моем качаются мозгу,
    И очи карие бездонные
    Цветут на дальнем берегу…
    Надеюсь, автор с меня не взыщет за эту неточную цитату. Синг-синг у Сили Мулей был прост и непритязателен, как всё гениальное – подпрыгивания на месте под аккомпанемент небольших, в руках у каждой, барабанов, это смотрелось даже эффектнее чем «пусть не поёт, а просто туда-сюда ходит». Мгновенно карты памяти наших фотоаппаратов стали заполняться гигабайтами Сили Мулей: фас, профиль, фотограф сверху, фотограф снизу, фотограф сбоку, и (у знатоков) сзади; одиночная съёмка, серийная, видеорежим, съёмка в упор и на расстоянии, во весь рост и по пояс. Отдельная песня про фотографирование с силимулийскими красавицами. Дозволяли приобнять, но не больше, наш Дедуля всё же попытался, годы уходят, ущипнуть красотку за грудь, но получил отпор. «Эх, - сокрушался он – надо было мне сначала ей доллар дать, а то кто за бесплатно позволит». Чтобы меня не заподозри в недостаточной толерантности, должен сообщить, возможно, для кого-то из моих читателей это и важно, что кроме женской силимулийской группы, на фестивале была представлена аналогичная мужская.
    Фестиваль длился два дня, после феерического первого, мы надеялись во второй день познакомиться с другими группами, из других частей Новой Гвинеи, но нет, участники были почти все те же, может быть, прибавилась лишь пара новых коллективов. Просматривая на досуге фотоотчёты о конкурирующих с Маунт-Хагеном фестивалях Горока и Мороби, убедился, что основной костяк фольклорных коллективов тот же самый. Наверное, наш туристический отряд, если бы до этого не побывал в Новой Британии, «не заметил потери бойца», а так многие посетовали, что людей-конусов и их соседей с окружающих Новую Гвинею островов не было. Кроме людей-конусов отсутствовали и люди-крокодилы, живущие по берегам реки Сепик и шрамирущие свою кожу, чтобы предать ей сходство с крокодиловой, у них тоже есть свой фестиваль. Русская душа не знает удержу, впечатления, как алкоголь, немного попробовав, хочется ещё и ещё без всякой меры. Перебрав фестивальной экзотики, наш Тартарен разродился планом: Нужно скинуться, нанять самолёт и лететь к живущим на деревьях караваям. Караваи или короваи – самое дикое племя на острове Новая Гвинея, о его существовании мир узнал всего лишь 30 лет назад, по слухам до сих пор практикуют каннибализм. То, что караваи живут не в папуасской части Новой Гвинеи, а в индонезийской, Тартарена, видимо по незнанию, блаженны нищие духом ибо их есть Царствие небесное, нисколько не волновало, и ему удалось навербовать довольно приличную группу сподвижников, в числе которых и Старшой, и Зануда-фотограф, и ещё ряд менее ярких персонажей. Конечно, план Тартарена, как сказал бы Генерал из «Особенностей», из-за слабой проработки деталей провалился. Племя потому так долго и не было известно миру, что до него так быстро и просто не долетишь, а нужно много дней лететь-ехать-плыть-идти. Что было бы, если бы план удался, представить несложно… заросли дремучего дождевого леса, на поляне горит большой костёр, на заднем плане полуголые с клыками в носах и ушах папуасы, а на переднем плане хоровод белых от природы и ужаса пленников, поющих срывающимися, обречёнными голосами весёлую детскую песенку: «каравай, каравай кого хочешь выбирай».
    После напряжённых фестивальных дней пошла череда дней спокойных, разгрузочных. Из лоджа выезжали не торопясь и никуда не спеша. Маунт-Хаген находится практически в самом центре страны, в долине реки Ваги. Вот на осмотр этих самых «вагинальных» окрестностей мы и отправились. Как следует из названия - ничего особенного, но народ всё равно просил время от времени останавливать автобус и фотографировал окружающую природу, наверное, палец на спуске фотоаппарата, войдя в раж на фестивале, сам чесался и непроизвольно дёргался. Первым делом мимо чайных плантаций нас завезли в местную школу, тем самым нарушив плавный ход учебного процесса. Школа – несколько соединённых между собой фанерных домиков, окружённых сельскохозяйственными посадками. В классах на длинных лавках сидят потревоженные дети, их парта – длинная горизонтальная доска, прибитая к стене, разделённая на индивидуальные ячейки квадратами фанеры, да столь же длинная лавка, к стене и к этим фанеркам прислонены учебники, таким образом дети во время урока сидят лицом к стене и спиной к учителю, который ходит по периметру, контролируя работу учеников. Пол в классах либо каменный из необработанных булыжников, по нему можно ходить в обуви, либо тростниковая циновка, по ней уже нужно ходить исключительно босиком. Части нашей группы захотелось угостить детишек конфетами, а вот Суперблондинке пришла фантазия проверить знание английского. Тоном характерным для «белокурых бестий» в их «золотое» время, видимо барачные здания и колючая проволока, ограждающая посевы, что-то всколыхнули из глубокого, переданного с генами подсознания, Суперблондинка, чётко выговаривая каждое слово, задала вопрос – Кто в классе самый юный (для удобства читателей рассказчик перевёл вопрос на русский). Первым попытался ответить учитель, но был остановлен пояснением, что этот вопрос задан ученикам, воцарилась неловкая пауза, вопрос был повторен ещё более грозным тоном, “I ask you, who is the youngest in this class?!”, второй раз рассказчику лень переводить. Конечно, вопрос был не самый простой, наверное, дети смогли бы ответить, сколько им лет или когда они родились, но могли не знать, кто младший, кто старший, она бы ещё спросила, кто самый умный или кто самый скромный. Наконец, после очередного повтора в классе нашёлся свой «Александр Матросов», робко поднявший руку, который, кажется, был одарен конфетой, тут не помню, не поручусь, и умиротворённая Суперблондинка удалилась. Кстати, самой младшей в этом классе оказалась испуганная девочка, я потом проконсультировался с учителем, которая во время допроса пряталась за спинами более старших товарищей, и они её не выдали. Каюсь, после произошедшего мне тоже захотелось провести небольшое тестирование, и поскольку филологические способности были уже проверены, я решил проверить математические, попросил восьмилетнюю девчушку поскладывать двузначные числа и поперемножать однозначные, к моему немалому удивлению действия были выполнены верно.
    Нашей следующей целью была деревушка, где небольшой коллектив местных жителей готовился к представлению в известном нам по фестивалю жанре sing-sing. По пути фотографировали достопримечательности. Больше всего лайков собрала бы супружеская пара, державшая своего ребёнка из-за отсутствия коляски в обыкновенной картонной коробке, да одинокий малыш, спокойно отдыхавший в чём мать родила на перилах моста через местную речку, возможно Ваги. Встречали нас чуть не всей деревней, в толпе встречающих доминировали дети, они много смеялись, шумно дурачились и охотно позировали, делая пальцами “victory”. Многочисленные провожающие привели на поляну с артистами. Трое мужчин, трое женщин и четыре ребёнка, наспех накрашенные, выделялись ярко-красные носы, и измазанные сажей, слегка декорированные ожерельями со свиными клыками, перьями и листьями, затянули, приплясывая, какую-то песню. На фестивале, где кроме пения оценивается и «экстерьер» они заняли бы одно из последних мест, выигрышным был только фон, представляющий собой заросли тропических растений, куда для фотографирования экзотических цветов и плодов и отправилось большинство наших, даже не досмотрев из вежливости представление до конца. Потом несколько снимков на память с артистами и наиболее колоритными жителями деревни, отъезд, обед по дороге в Молка-лодже, где как следует из пришпиленных к стенам объявлений нельзя курить и жевать орех бетель, остановка по пути для покупки фруктов – бананы, ананасы, папая, маракуя, мандарины – вот и вся программа на день.
    Следующий день – начало экспедиции за райской птицей. Нам предстояло покинуть долину Ваги и через перевалы подобраться почти к самой вершине горы Хаген. Поскольку лодж Стивена мы покидали бесповоротно, нас, наконец, привезли в местный центр алкогольной торговли. Как заранее знает читатель, всё окончилось благополучно, хотя начиналось зловеще – нас завели в полупустой ангар, в котором находился длинный контейнер, в этом контейнере на полках вдоль стен и громоздились батареи бутылок, причём, чем дальше от входа, тем более качественный алкоголь был представлен, кажется именно так ловят в джунглях хищников – внутрь просторного ящика помещают приманку, и когда животное её хватает, входная створка захлопывается. К счастью для нас группа краснобананщиков и сочувствующие набрали столько спиртного, что профит от продажи нам спиртного превзошёл выгоду от продажи нас как мяса, и группу отпустили с миром, да ещё завернули каждую бутылку в длинный жёлтый кулёк, по этому поводу даже кто-то пошутил, указывая пальцем на наиболее серьёзных покупателей, гордо вышагивающих с приобретённым товаром - «кто жалел, что на фестивале не было племен Новой Британии – вот же они люди-конусы». Обед в тот день отличался от обедов дней прочих – мы должны были вкушать пищу в одном из племен, встретившихся нам по дороге. Разумеется, Соломон выбрал своё племя и свою деревню. Венцом трапезы должна была стать свежеприготовленная молодая свинья. Чтобы у нас не возникло сомнения, в том, что за мясо нам подадут, процедура приготовления была открыта для обозрения и документирования от начала до конца. Привели полугодовалую свинью и забили, нанося удары бревном по голове. Тут рассказчик должен сознаться читателю, что он не первый, описывающий данное путешествие. Автор, живописавший до него, потратил много красок и бумаги, клеймящих этот варварский обычай. Но в оправдание уже прикипевших к сердцу папуасов отметим следующее, во-первых, был продемонстрирован традиционный способ забоя свиньи в Папуа, во-вторых, никого не заставляли смотреть на это насильно, и подавляющее большинство прекрасной половины нашей группы покинуло поле битвы со свиньёй, кстати, в отличие от живописателя варварства, который занял себе удобное местечко «в первом ряду» и подробно снимал всё происходящее, возможно для Гаагского трибунала, в-третьих вид страданий безвинной нисколько не отразился на аппетите живописателя, который активно работал локтями на раздаче, для получения лучших кусков свежепредставленной. Впрочем, я немного забежал вперёд и, если это интересно читателю, готов описать процесс приготовления свиньи более подробно. Возле убитой свиньи развели костёр, куда эту свинью и водрузили, после того как шкурка обуглилась её вместе с остатками щетины счистили, свинью разделали на куски, вырыли яму, которую устлали листами банана и папоротника, положили куски свиньи вместе с початками кукурузы, картофелем и другими овощами, снова закрыли листьями и забросали калёными в костре камнями. Почки, печень и прочий ливер запекли по-быстрому на костре, и наиболее бесстрашные и проворные из нас смогли это попробовать. Свинье нужно было томиться пару часов, и, чтобы скрасить предобеденное ожидание, нам было предложено представление «a`ля война белой и алой роз». Артисты были разбиты на два враждебных племени, одни, более тёмные, разрисованные белой глиной противостояли обмазанным с ног до головы охрой. Началось из-за спорных территорий – почтенные супружеские пары переносили граничные колышки туда-сюда, потом начали драться, как это обычно бывает, первыми полезли выяснять отношения женщины, постепенно подключились все члены каждого племени, друг в друга полетели копья, стрелы и плоды каких-то растений. Были продемонстрированы гладиаторские схватки с использованием расписных щитов, кстати, объект коллекционирования многих любителей, и копий. В результате боевых действий один из воинов как бы погиб, племя с почестями унесло его, после чего было заключено перемирие. На сцене появился третейский судья, который восстановил мир между племенами, но после того, как за убитого воина причинившая вред сторона отдала пострадавшим двух поросят, первоначально хотели отделаться одним. Появление в спектакле свиней живо напомнило нам о главной цели нашего визита, и мы поспешили в столовую, которая, судя по висящим на стенах плакатам, обычно используется племенем для подготовки по какой-то австралийской образовательной программе экономического профиля. Вся или не вся свинья была нам подана, автору неизвестно, но то, что свинины хватило всем, ещё и осталось, и была она отменного вкуса, несомненно.
    В этот же день, как следовало из английской программы, нам предстояло встретиться с (дословный перевод) «локальным шефом и его жёнами». Когда мы подъехали к нужному месту, выяснилось, что локальный шеф отсутствует, вопрос «можно ли встретиться с жёнами в отсутствии шефа?» прозвучал кощунственно и был оставлен Соломоном без ответа. Невзирая на отсутствие локального шефа, деревню было решено, раз приехали, осмотреть и оказывается не зря. Жители встретили нас дружелюбно и показали самое дорогое, что у них есть – места их древнего культа, назовём их Дома духов. В Доме духов №1 собраны щиты, маски и кое-какая утварь, в Доме духов №2 - черепа, штук десять и кости, возраст черепов, а также были ли это черепа врагов или наоборот предков осталось невыясненным. Раз уж мы с читателем обозрели дома духов представляется уместным поговорить о религиозных верованиях Папуа. Статистика говорит, что среди населения Новой Гвинеи 27% католики, 19,5% лютеране, 11,5% принадлежат Объединённой церкви Папуа — Новой Гвинеи, адвентисты составляют 10 %, пятидесятники из Ассамблеи Бога 8,6 %, евангелисты 5,2%, англикане 3,2 %, баптисты 2,5 %, другие протестанты 8,9 %, бахаисты 0,3%, 3,3% аборигенные и прочие верования. Мусульмане на Папуа отсутствуют, в здешних местах отказаться от свинины равносильно обречь себя на голодную смерть, разве что мусульманские проповедники могли бы навербовать себе сподвижников из каннибалов, последние мировые новости о радикальных исламистах дают немало оснований так думать, но официально каннибалов на Папуа тоже не существует. Так или иначе, папуасы в вопросах веры достаточно толерантны, и наличие домов духов никак не мешает находящейся поблизости протестантской церкви, со сложным названием Библейская церковь Paiakona и простым слоганом «Счастье в боге». Уж не знаю, каких богов или локальных духов прогневал наш Дедуля, но на обратном пути к автобусу он потерял очки. Всё таки у политеизма по сравнению с монотеизмом есть кое-какие преимущества - одни боги гневаются, другие благоволят, и очки были случайно найдены другим членом нашей группы. Впрочем, неизвестно благоволили ли духи к этому скромному герою или, наоборот, на него гневались, поскольку Дедуля снисходительно приняв чудом найденные очки, критически осмотрел их и глядя прямо в глаза нашедшему поинтересовался, а где же футляр.
    Впрочем, что-то мы слишком задержались во владениях локального шефа, наша дорога вперёд и вверх. У одного туриста в часах был встроен альтиметр, который и информировал нас о наборе высоты над уровнем моря. Отметка в полторы тысячи метров была встречена всеобщим ликованием. Дело в том, что выше этой отметки не живут малярийный комары, которых мы, несмотря на заверения турпроспектов о низкой опасности малярии в посещаемых нами районах Новой Гвинеи, всё-таки опасались. «Точно тут нет малярийных комаров» – поинтересовался кто-то, «да из-за низкого давления их тут просто разорвало бы» – ответили ему. Где-то под вечер на уровне примерно двух тысяч метров нас ждал Кумул лодж, наше пристанище на ближайшие два дня. Выше, значит и холоднее, поэтому, не смотря на наличие в бунгало матрасов с электрическим подогревом, согреваться решили проверенным отечественным способом, не зря же, в конце концов, заезжали поутру в соответствующий магазин. Как писал классик, широк русский человек, поэтому гид Соломон тоже был приглашён принять участие в коллективном возлиянии. Наш великий земляк и предшественник Миклуха-Маклай, как мне помнится из старого фильма, тоже спиртовал папуасов, точнее заспиртовывал их отдельные органы посмертно, да переводил ценный продукт горением и угрожал непослушным, что подожжёт море. Таким образом, важный научный вопрос о воздействии алкоголя на организм папуаса остался малоизученным. Эту-то лакуну и решила заполнить группа краснобананщиков. После первой рюмки, Соломон поведал, что полгода назад сопровождал группу российских банкиров в восхождении на гору Вильгельма (самая высокая точка Новой Гвинеи, 4509 метров), и они пригласили его в Москву, куда он в ближайшее время и собирается. «Ты в Москве поосторожней» - предупредили его – «Очень опасно, это тебе не Папуа». «Что же там опасного?» - искренне удивился Соломон. «А ты смотрел Приключения Крокодила Данди?» - ответили ему вопросом на вопрос. Оказалось, Соломон этот фильм не видел, пришлось пересказывать ему в общих чертах историю пребывания в Нью-Йорке жителя австралийских северных территорий, более подробно остановились на эпизоде нападения на Данди с ножом молодого афроамериканца прямо у ворот гостиницы. «Со мной был похожий случай» - прервал рассказчика Соломон – «На меня с моим другом как-то напало семеро, у них был нож, но мы обратили их бегство», ну прямо Храбрый портняжка братьев Гримм. После этого было решено, дабы избавить себя от рассказов о нападении на Соломона сотен хулиганов, эксперимент прервать и Соломону больше не наливать. К сожалению, в нашей группе не оказалось кинопродюсера, а так не плохой бы мог получиться фильм…, вдруг сюжет заинтересует кого-нибудь из читателей, для них дополнительно сообщу, что позже, на трезвую голову, выяснилось, для поездки в Россию у Соломона отсутствуют всего две мелочи, деньги и загранпаспорт.
    Как-то так получилось, что на следующий день я проснулся рано и пришёл на завтрак первым из нашей группы. В обеденной зале трапезничала только французская пара, я счёл необходимым поприветствовать их на языке Вольтера. Моё bonjour было встречено ответными любезностями, мы несколько минут непринуждённо поболтали, обсудили фестиваль в Маунт-Хагене, поговорили о возможностях увидеть райских птиц, для этого даже паре пришлось прервать завтрак, чтобы спуститься в лобби отеля и показать фотографии райских птиц, которых я точно не увижу, поскольку эти птицы селятся на других высотах. В конце разговора, пожелав мне удачи, французская пара поинтересовалась, как «bonjour» перевести на русский язык, очевидно, их немножко угнетало, что я их приветствовал на их родном языке, а они меня нет, и, столкнувшись на завтраке с остальными членами русской группы, они больше не хотели испытать эту неловкость. Между тем, наша столовая начала наполняться русскими туристами, я с интересом ждал, когда же «мои ученики» блеснут знанием великого и могучего… Увы, повод в тот день им так и не представился. Утро не лучшее время для русского человека, большинство угрюмо спешило к раздаче, не поприветствовав не только французов, но и друг друга. Кстати о раздаче, может быть пора вывести на авансцену ещё одну героиню нашего повествования, наиболее ярко на раздаче себя ведущую. Чтобы не повторять ошибки древних греков с Геростратом, наречём её Безымянная, и, увы, местами Типичная. Так вот, после этой Безымянной с раздачи чудесным образом исчезали пакетики с чаем и растворимым кофе, да не по одному, а целыми коробками, о фруктах, булочках и прочей штучной мелочёвке я и не упоминаю. Даже текучие продукты типа мёда или арахисовой пасты она умудрялась куда-то сливать, соорудив из бумажной салфетки воронку. Как-то, стоя в очереди за очередной едой, она поинтересовалась у впереди стоящих: «А что, маракуя уже закончилась». «Нет» - ответили ей – «часть туристы по номерам растащили». Где-то через неделю, лёжа на пляже, Безымянная интересовалась у соседей: «Не знаете, сколько маракуя хранится, хочу своим в подарок маракуи привезти».
    Что-то мы сегодня с читателем слишком задержались на завтраке, а нам уже пора в путь к райским птицам. Вообще, с райскими птицами много непонятного. Первым из европейцев их увидел на Молуккских островах Магеллан, а сменивший его после смерти на посту главы кругосветной экспедиции Хуан Себастьян дель Кано привёз несколько перьев этих птиц в Европу в 1522 году, он же автор мифов о чудодейственных лечебных свойствах шкурок и перьев этих птиц. Позже на поверку оказалось, что никаких особенных свойств, кроме необычного яркого оперенья у этих птиц из отряда воробьинообразных нет. На сегодняшний день известно 45 видов райских птиц, 38 из которых встречаются только на Новой Гвинее, 9, видимо самые красивые, занесены в международную красную книгу. Биологи относят райские птицы к отдельному семейству, которое делится аж на 20 родов, один из которых именуется гордо – Райские удоды, неслабый оксюморон. В принципе райских птиц можно было увидеть и, не отправляясь на лесную прогулку, в ложде устроена смотровая площадка, куда служители периодически подбрасывают спелые фрукты для привлечения птиц. За время пребывания в Кумул лодже на этой площадке я видел 4 – 5 видов птиц, но лишь одна из них предположительно райская, да и то далеко не самая яркая, не конкурентка экземплярам из Порт-Морсбийского зоопарка, зато вольная. Для удобства передвижения по лесу нас разбили на две группы и отправили разными маршрутами. Королём Новогвинейского дождевого леса, безусловно, является гигантский древовидный папоротник, произрастающий на нашей планете уже более четырёхсот миллионов лет. Особенно был распространён в эпоху динозавров. Позже, более молодые и деревянные, так оно в жизни и бывает, вытеснили папоротник на географические окраины. Сейчас папоротниковые леса лучше всего сохранились в Австралии, Новой Зеландии и Новой Гвинее. В Австралии в Голубых горах под Сиднеем можно любоваться на это реликтовое растение, бродя по специальным, отведённым для туристов, даже кажется асфальтированным дорожкам, здесь же предлагалась прогулка практически по девственному лесу. Конечно, мы двигались по тропинкам, но не особенно исхоженным и ведомым только нашему проводнику. Кроме папоротников, стоит отметить дикие орхидеи, им по размерам далеко до окультуренных, но в яркости они не уступают, помянем ещё гигантские юкки и растения, на которые обратил наше внимание гид, именно их используют для декорации своих тел восхитительные Сили Мули, деревня которых тут поблизости на другом склоне Хагенской горы. Таким образом, с богиней Флорой во время прогулки мы познакомились вполне, а вот Фауну не встретили вовсе, наиболее активные из мужской половины, даже посетовали - чем петлять по джунглям в поисках райских птичек, не лучше ли было напрямки ломануться к пташкам Сили Мулям. Пока нас не было в лодже, вроде бы заходил знакомиться древесный кенгуру, но не застав никого удалился восвояси, а нам лишь на следующий день довелось понаблюдать за сумчатой крысой, забравшейся на дерево у смотровой площадки.
    Отдохнув от пеших прогулок, после обеда поехали колесить по окрестностям на автобусе. Сначала подъехали к какому-то маловыразительному водопаду, но в отсутствии других достопримечательностей все дружно вылезли его фотографировать. Пока фотографировали, непонятно откуда появился местный житель, анонсировавший свои исключительные права на этот водопад, а потому и требовавший плату за фотографирование, был высмеян и послан. Дальше решено было нанести визит вежливости одному из проживавших здесь племён. К большому сожалению, мы посетили не прекрасных Сили Мули, а деревню, находящуюся если не в родственных отношениях с племенем Соломона, то, во всяком случае, в дружественных. Встретили нас с распростёртыми объятиями, причём в прямом смысле слова, древняя мутноглазая, свойство всех пожилых папуасов, старуха лезла ко всем обниматься. Нам показали жилища и посевы таро – корнеплода, напоминающего вкусом и консистенцией картошку, но со специфическим запахом. Немалое любопытство и ностальгические воспоминания кое у кого вызвала белая простыня прикреплённая к деревянному щиту посередине огороженной поляны – кинотеатр под открытым небом, работающий по выходным. На обратном пути автобус по нашей просьбе остановился у придорожного заведения быстрого питания. Под навесом в шести алюминиевых тазах грелась разная еда: картошка, куриные окорочка и какая-то малоаппетитная капустообразная масса. Продавцы и покупатели встретили нас довольно радушно, широко улыбались и активно фотографировались. Идиллию прервал в хлам, если напишу обкуренный, погрешу против истины, правильно будет в хлам обжёванный бетелём субъект, в руках он держал мачете. Попытался получить плату за сделанные тут фотографии, решил, так сказать, при помощи своего инструмента срубить деньжат «по лёгкому», но нашёлся в нашей группе свой Илья Муромец, в полтора раза шире и на голову выше мачетоносца, объяснивший гражданину, несмотря на языковой барьер, что он не прав.
    В следующий день нам с читателем нужно снова запастись терпением, едем в Гороку, путь неблизкий. Поскольку Маунт-Хаген по пути, мы не могли не остановиться у оптового магазина алкоголя. Выяснилось, что из-за массового вброса в экономику Папуа американской валюты во время прошлой нашей остановки, её курс резко пошёл вниз, во всяком случае в данном заведении, что, естественно, привело к росту цен, но никак не сказалось на объёме сделанных покупок. Первую остановку сделали в деревне Миндима, резиденции «племени скелетов», непременном участнике Маунт-Хагенского фестиваля. Нам была продемонстрирована более расширенная версия борьбы племени со злым лесным духом в облике Звероящера. Оказалось, что у скелетов, как у любой футбольной команды, есть две формы для выступлений. На фестивале они выступали в чёрной с нарисованными по телу белым костями, здесь же на домашнем стадионе они выступали в белой с чёрными костями. Ещё одно отличие – фестивальный, чисто мужской коллектив был разбавлен парой женщин.
    День в Гороке оказался довольно насыщенным. Утром поехали смотреть ещё одну синг-синг группу “Unggai ladies”, это по названию близлежащего района. Группа, состоящая из девяти довольно зрелых тётенек топлес с намазанными оранжевым и белым лицами, декорированные бусами, перьями и немного травами, в фестивале не участвовали, но ничего нового, два притопа – три прихлопа, нам предложить не смогли, правда мы не очень разбираемся в папуасских танцах и вполне могли пропустить какую-нибудь изюминку. После танцев, как обычно, фотографирование. Много лайков собрали не только участницы шоу, но и громадная клыкастая свинья, дремавшая поблизости, с бесстрашно восседавшим ребёнком на ней. Свинья оказалась очень выдержанной, поскольку снесла не только детей. Но и забравшуюся на нею Суперблондинку. После женской группы для мирового равновесия нужно было посмотреть мужскую. Эта была самая знаменитая в Гороке группа “mudmen” глиняных людей. Если читатель помнит, он с ними уже сталкивался на фестивале. Здесь, это стало уже традицией, нам была показана более расширенная по сравнению с фестивальной версия. Принципиально эти версии ничем не отличались, зато после можно было понаблюдать за процессом изготовления этих глиняных масок, приобрести их уменьшенные копии, а также попрактиковаться в стрельбе из папуасского лука. Оказалось, современные папуасы стреляют из лука весьма посредственно, да и сами луки, не смотря на приличный размер, довольно слабое оружие, пускающие стрелы не очень далеко.
    После обеда сити-тур. Объехали по периметру местный университет, заглянули в интересный, но небольшой этнографический музей Мак-Карти, а наибольший интерес вызвал местный театр. Выполнен он из, как сказано в проспекте, традиционных материалов и представляет собой гуливеровых размеров деревянную папуасскую хижину с конической крышей, крытой соломой, сиденья в зале – лакированные деревянные пеньки, и даже туалет похож на какую-то таинственную пещеру, где непонятным образом появилось несколько фаянсовых предметов.
    После Гороки нас ждал последний пункт путешествия по Папуа - город Маданг и самый длинный туда переезд. Будь в наших рядах Пушкин, он бы, наверное, произнёс «Маданг, как много в этом звуке, для сердца русского слилось..». Дело в том, что первым европейцем, посетившим здешние места был наш соотечественник, уже не раз помянутый Н.Н. Миклухо-Маклай. Он высадился тут в бухте Астролябия в 1871 году и прожил в этих местах 15 месяцев. А через 15 лет, после Миклухо-Маклая сюда приплыли прагматичные немцы, основавшие город Фридрих-Вильгельмсхафен, одно время центр всей Новогвинейской Германии. В период первой мировой немцам отсюда пришлось съехать, уступив территорию австралийцам. Нам не суждено было повторить путь нашего великого земляка, к Мадангу мы пробирались не с севера, со стороны моря, а с юга, из глубины острова. Оставив за спиной холмы и горы, мы спустились в сфотографированные с вершин долины. Разительно поменялся пейзаж, улучшилась дорога и дикие леса сменили ровные, тянущиеся до горизонта пальмовые рощи, вот оно логово главного врага поклонников здорового питания – пальмового масла. После равнины снова пришлось пересекать горную гряду, отделяющую провинцию от остальной части Новой Гвинеи и формирующую мягкий, нетипичный для острова климат. По дороге была запланирована остановка в местечке Балек в 10 километрах от Маданга, путеводители утверждали, что именно тут в 1996 году снимали фильм Робинзон Крузо с Пирсом Броснаном, так же было обещано кормление огромных диких угрей. В итоге к месту кормёжки приплыл только один, весьма средних размеров угорь, которому была скормлена баночка рыбных консервов. В зачёт также пошёл расположенный через дорогу грот, стены которого поблёскивали неизвестными нам минералами, да стайка водяных черепах в протекавшем мимо грота ручье. Поскольку, как выяснилось, никто из нас фильм не видел, то и катарсиса никто не испытал, а сошлись на мнении, что посетили достаточно живописное место, где приятно размять затёкшие от дальней дороги ноги. В Маданг прибыли уже на закате. Остановившись у супермаркета, с удивлением обнаружили, что европеец в здешних местах не является предметом всеобщего интереса и удивления, в этом курортном местечке их видели и перевидели. Прежде чем заселиться в лодж, поехали к маяку, который не только светит, но и греет, поскольку является памятником борьбы австралийских и американских войск с японской военщиной в период второй мировой.

    Другие отзывы автора:

    Этот отзыв оценили:

    Комментарии (5)

    Anastasia (04.05.2015 22:50)
    Интересно! И Ваш стиль изложения мне нравится. А окончание будет или так задумано? Если будете редактировать- неплохо бы на абзацы разделить, легче будет читать...
    С.Серый (07.05.2015 07:59)
    [quote][b]Anastasia[/b]
    Интересно! И Ваш стиль изложения мне нравится. А окончание будет или так задумано? Если будете редактировать- неплохо бы на абзацы разделить, легче будет читать...[/quote]

    Спасибо за комментарий. Оказывается, неожиданно для меня, продолжение будет - первый раз весь текст не влез
    Сильное путешествие и достойный отзыв. Очень интересно.
    Елена (Москва) (18.05.2015 13:13)
    Потрясающий рассказ о путешествии - сочно и ярко!
    Могу только порадоваться за Вас, что в Вашей жизни такое приключение случилось!
    Елена (Москва) (18.05.2015 13:14)
    Каждая фотография удивительна!

    Новый комментарий

    Что бы оставлять комментарии на сайте, Вам нужно Войти или Зарегистрироваться