«Турецкий перитонит. Второй раз во втором Риме.»

    Разумеется, все путешествия по Турции начинаются здесь, или как более поэтично сказал бы слепой кобзарь:
    Как нету песни без бандуры,
    так Турции нет без Стамбула.
    И вот мы снова, не смотря на предупреждение известного поэта «не возвращайтесь к былым возлюбленным», в этом похожем только на себя городе. В прошлый раз в Стамбуле была поздняя осень, в этот раз вовсю бушевала весна, в прошлый раз мы жили в отеле с невнятным названием Цюрих торгового района Лалели, в этот раз выбрали местом обитания отель с обязывающим ко многому названием Центрум в историческом Султанахмете. Затерявшийся среди бесчисленных, похожих одна на другую стамбульских улочек Цюрих каждый раз доставлял нам танталовы муки и требовал титанических усилий по своему поиску. Вероятность найти этот отель, чуть сбившись с маршрута, была практически равна нулю, а вот вероятность найти Центрум, двигаясь почти в любом направлении, близка к единице. Дело в том, что Центрум расположен рядом с трамвайными путями, и остаётся эти пути по пути встретить и спокойно двигаться до нужной нам остановки. Конечно, трамвайные пути допускают движение в двух направлениях, и необходимо выбрать верное, так что, если считать более аккуратно, вероятность – 0.5, тоже неплохие шансы. Мне возразят, что такое перемещение не всегда рационально, соглашусь, отметив, что рациональность при пешем перемещении по Стамбулу вещь весьма условная и специфическая. После часа поисков очередной выбранной на карте достопримечательности ощущаешь полную нелепость утверждения «Стамбул стоит на семи холмах», по крайней мере на семьсот семидесяти семи. Так что уйти с проторенных широких трасс в узкие кривые улочки, чтобы спрямить маршрут, почти всегда плохая идея, но ноги сами так и чешутся свернуть. Окончательно не потеряться и не запаниковать, слушая бесконечные упрёки плетущейся в хвосте жены, помогал, указывая направление, свежий морской ветер, дующий либо с Мраморного моря, «ветер с моря дул, а-а-а», либо с Золотого рога, опять – 0.5. Впрочем, я, как обычно, забежал, свернув в узкие и часто кривые улочки сюжетных линий повествования, резко вперёд, поэтому тормознём. В Центруме нам достался просторный угловой номер на предпоследнем этаже, описать который сподручнее стихами:
    А из нашего окна
    (Если сильно высунуться и глянуть вправо)
    Сулемание видна,
    А из другого нашего окошка
    Босфорского моста немножко.
    Как вариант, последнюю строчку желающие могут заменить на «Айя-Софии немножко», но то, что кусочек минарета и верхушка купола принадлежат этой Базилике №1, мы поняли, только завтракая в ресторане на отельной крыше, поскольку он на этаж выше.
    Первая прогулка вдоль трамвайных путей привела нас, о чем свидетельствовал сначала убывающий в обменниках курс покупки доллара, в самый центр, за поворотом вечно прекрасная Святая София, потом курс начал расти, сигнализируя, что из Султанахмета мы плавно перемещаемся в Лалели. А вот и одноимённая мечеть, как не зайти. Это последняя, по времени строительства, не по значению, из «больших имперских мечетей Стамбула», она в списке рядом с Сулемание, Ахмедие (Голубая), мечетью Баязида, Валиде Султан, Фатиха. Стиль Лалели относят к османскому барокко, спроектирована Мехмедом Тахир-агой во времена правления султана Мустафы III, безуспешно пытавшегося в середине восемнадцатого века догнать и перегнать вырвавшуюся вперёд Европу, затеявшего непопулярные реформы и провальную модернизацию. Именно он 25 сентября 1768 года в очередной раз объявил войну России. Ту самую, в которой Турция была бита в Чесменской бухте и потеряла Крымское ханство. Увы, после бури эмоций при осмотре внутри и снаружи Ахмедие и Сулемание, это было в прошлую поездку, посещение Лалели оставило более-менее равнодушным. Похоже, осмотр стамбульских мечетей незаметно превратился для нас из поглощения изысканного Turkish delight в подобие поедания варёной картошки. Даже наш гид посетовал на излишнее однообразие Стамбульских мечетей, высказавшись о возведённой недавно гигантской Мечети Эрдогана - народное название, официальное - Ускюдар: «Сколько можно копировать Синана?! За 500 лет можно придумать и что-нибудь новое». Конечно, при желании можно и картошку, умело приправив, сделать изысканной, такова попавшаяся нам следующей ещё более поздняя мечеть, турецкое рококо, Пертевниял Валиде Султан, она же по названию района, Аксарай Валиде Султан. Небольшая, по сравнению с Лалели, ажурная резьба снаружи, ажурная роспись внутри, вот она каким-то таинственным образом смогла проникнуть в сердце, в отличие от не поместившейся туда Лалели. Возведена мечеть, можно сказать, на одном дыхании, 1869-1871, по поручению Пертевниял, пятой жены «турецкого Петра I», султана Махмуда II, упразднившего янычар и, после потери Греции, вооружившего свою армию европейским оружием, это позже ого-го как аукнется России. Строительством Пертевниял занялась, овдовев, в ранге валиде (матери) султана Абдул-Азиза I, кстати, она была последней валиде, занимавшей покои матери султана в Топкапы. Её сын Абдул-Азиз, по примеру старшего брата по отцу Абдул-Меджида I жил уже в Долмабахче, где и был по повелению своего племянника Мурада V схвачен, свергнут, а позже убит.
    На следующий день мы наметили большую пешую программу. Имелись две основные стратегии второго визита в этот, я думаю его можно, как старшего брата, назвать вечным, город: посетить осмотренные и понравившиеся ранее достопримечательности или посмотреть максимум нового. Можно и миксануть, в итоге получился компромиссный вариант с акцентом на вторую стратегию и элементами первой. Упор решили сделать не на мусульманские, а на христианские памятники. В Айя-Софию, крепко подумав, отважились не ходить, чтобы не забыть своё первое впечатление, не возвращайтесь к былым возлюбленным, и не тратить большую долю дефицитного у нас времени. Вместо Большой Софии решили осмотреть Малую. Это титул носит Церковь святых Сергия и Вакха, расположившаяся в неприметном месте в тени Голубой Мечети. Возведена Исидором Милетским и Артемием Тралльским, архитекторами Большой Софии. Сестрички Софы почти ровесницы, малая всего на восемь лет старше и послужила, так гласит легенда, нашим архитекторам макетом и трамплином для возведения своего архитектурного гиганта. Прежде чем заглянуть в церковь, скажем пару слов о великомучениках Сергии и Вакхе. Это верные телохранители и любимцы римского императора Гая Галерия Валерия Максимиана, непосредственного предшественника Константина Великого. Галерий-Валерий не мог нарадоваться, глядя на своих верных и исполнительных Сергия и Вакха, пока не узнал, что они состоят в запрещённой в Римской империи преступной организации «Христиане», после чего, от любви до ненависти один шаг, велел подозреваемых пытать и умертвить. Было это, если было – некоторые сомневаются, за двести с небольшим лет до строительства описываемого храма (527-529). В 536 императрица Феодора отдала церковь монофизитам, о которых тоже нужно что-нибудь сказать. Монофизиты, как следует из названия, признавали только одну природу Христа, божественную, в отличие от диофизитов, добавлявших Иисусу ещё одну природу, человеческую. Отец доктрины константинопольский архимандрит Евтихий пояснял, что человеческая природа Христа, полученная от Матери, растворилась в божественной природе Отца как капля мёда в океане. Монофизитская ересь, так в христианстве именуются отвергнутые доктрины, была осуждена Четвёртым вселенским собором, созванном в Халкидоне (азиатская часть Стамбула) в 451 году. Другая крайняя, с точки зрения современного христианства, точка зрения, несторианство – две природы Христа существуют в нём независимо (неслитно), была осуждена ещё раньше на Третьем Эфесском соборе. Халкидонский собор утвердил разделяемую сегодня большинством (кроме Армянской, Коптской, Сирийской, Ассирийской) христианских церквей формулу: «две сущности, одна ипостась». Причём эти сущности-природы божественная и человеческая соединены в Христе подобно коктейлю Джеймса Бонда («Shaken, not stirred») «неслитно, непревращённо, неразделимо, неразлучимо». Читатель понял? А вот императрица Феодора, женщина с сильным характером, но низким происхождением, вынужденная до своего удачного замужества, унаследованные от папы-дрессировщика качества пришлись кстати, заниматься одной из древнейших профессий - «циркачествам», так из уважения к церкви, всё-таки христианская святая, пишут историки, нет. Поэтому и покровительствовала более понятным и последовательным монофизитам. Избранный не без влияния Феодоры в римские папы в 537г. Вигилий, первый из когорты «Византийских пап», получивших своё место исключительно благодаря поддержке византийских императоров, не оправдал оказанного ему высокого доверия, стал преследовать монофизитов, за что и был наказан провидением. Прибыв в 547 году из Рима в Константинополь, он не поддержал, а на него рассчитывали, указ Юстиниана о реабилитации монофизитов, за что был схвачен в алтаре, и чего он туда попёрся, нашей церкви Сергия и Вакха. Потом, правда, бежал и спрятался в Халкидоне. Гнев Юстиниана на Вигилия со временем утих, и император предложил ему председательствовать на Пятом Вселенском Соборе в Константинополе. Вергилий отказался, за что был, любое терпение имеет предел, выслан и скончался по дороге в Рим.
    Идя на поводу уже истомившегося у входа читателя, заглянем, наконец, внутрь храма. Увы, если проведённые в 1836 и в 1956 реставрационные работы сохранили-воссоздали первоначальный облик сооружения, то внутри ничего не напоминает о христианском храме, стандартная стамбульская мечеть с михрабом, минбаром, причудливой арабской вязью в одевшем купол и стены орнаменте. Мечеть, правда, не очень популярная, когда мы здесь были, не встретили ни одного правоверного, только немногочисленные туристы, которые при желании могут в определённом месте отдёрнуть устилающий пол красный ковер, чтобы увидеть сквозь стекло фрагмент подлинного полутора тысячелетнего фундамента «на сем камне Я создам Церковь Мою». Конечно, изначально храм был украшен фресками и мозаикой, но уничтожили их не османские турки, обратившие храм в 1497 г. в мечеть («… и врата ада не одолеют ее»?), а свои братья-христиане, к 8 веку основательно проштудировавшие не только Новый завет, но и Ветхий, и обратившие пристальное внимание на 10 дарованных Моисею заповедей. Вопреки расхожему мнению, главное в тех заповедях не «не убий, не прелюбодействуй, не укради, не лжесвидетельствуй», их номера 6, 7, 8, 9, а «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им…», номер 2, сразу за «Я Господь, Бог твой; да не будет у тебя других богов…». Масла подлили и стремительно распространявшиеся в те времена идеи Ислама, где вслед за иудаизмом изображение людей строжайшее табу. Достигшая во времена Юстиниана и Феодоры своего апогея Восточная Римская Империя, назовём её правильно, начала медленно, но неуклонно двигаться навстречу своей гибели. Восстания рабов, племён, военные перевороты, узурпация императорской власти, вторжения персов, аваров и арабов, чего только не было. В восьмой век Византия вступила в полной неразберихе, после Юстиниана II и до Льва III Исавра императоры менялись каждые два-три года, а нет порядка в империи, нет порядка и в головах подданных. Первыми уничтожать иконы стали недодавленные монофизиты, не гоже земному изображать небесное, а дальше, как любая компания, всё покатилось по нарастающей. Пришедший к власти всерьёз и надолго Лев III Исавр, правил с 717 по 741, смекнул, что иконоборческие настроения можно использовать в своих интересах. Нет мозаик, фресок и икон - не надо тратиться на их изготовление, это удешевляет строительство церквей, да и вообще, подданным надо поменьше молиться, а побольше и получше воевать, арабы у ворот, которых нужно захватить и постараться перетянуть в свою веру, что без икон сделать значительно проще. В итоге наш Лев в 730 году издал запрет на почитание икон, наследовавший ему сынок Константин V созвал даже специальный Иконоборческий собор, который не признается вселенским. Собор собрали в 754 году между Халкидоном и Хрисополем, присутствовали только восточные епископы, числом 338. Разумеется, нам ли сомневаться, кандидаты были подобраны так, что решение, осуждавшее почитание икон, было принято единогласно. Собравшись на своё последнее заседание во Влахернской церкви Пресвятой Богородицы, мы сегодня тоже туда отправимся, Собор в присутствии Константина V огласил итоговую резолюцию: 1.Иконы повелевается почитать за идолов; 2.Все, поклоняющиеся иконам, должны быть преданы анафеме, включая патриарха Германа Константинопольского. Вооружённые своей всесильной резолюцией иконоборцы принялись уничтожать убранства храмов, жечь иконы, сбивать фрески и мозаики, а если не поддавались, замазывать краской или штукатуркой, из всех Константинопольских церквей хоть что-то припрятать удалось только Святой Софии, да и то немного, – два шестикрылых серафима – фрески на восточной стороне у купола. Досталось, конечно, и людям, монашество было объявлено политически неблагонадёжным классом, а дальше, читатель догадался, пытки, казни, конфискации, короче, «что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем». Что-то новое попытался придумать правивший с 829 по 840 любивший бога, во всяком случае, судя по имени, император Феофил, вырезавший на лицах своих жертв стихи собственного сочинения.
    От церкви Сергия и Вакха направимся к Монастырю Пантократора (вседержителя). Это второй по величине, София вне конкуренции, памятник константинопольского зодчества, дошедший до наших дней. Дорога не близкая, пока мы будем двигаться в пространстве наш второй Рим, так задумано, будет двигаться во времени. Вытащила империю из мрака иконоборчества ещё одна Феодора, как вы яхту назовёте…, жена того самого Феофила, которой поперёк горла встали чудачества мужа. После его смерти остался двухлетний сын-император Михаил III, поэтому у руля государства встала Феодора. Ей удалось попридержать зарящихся на богатства империи арабов, хазар, болгар, поправить финансы, как грибы росли в столице высшие учебные заведения, а, следовательно, расцвет науки, литературы и изобразительного искусства был уже не за горами. Во времена, когда Михаил III подрос и сам решил править и всем владеть, отметились у ворот Константинополя и наши предки, их приключенческий тур 860 года проходил под предводительством опытных гидов Аскольда и Дира. Путешествие было не очень удачным, много сувениров на родину привезти не удалось, но было положено начало многолетней традиции. С большой помпой тут в 907 году погулял Вещий Олег, с гораздо меньшей в 941 году Игорь, в 957 его вдова Ольга приняла здесь христианство. Тем временем на Византийском престоле, мы чуть убыстрим темп движения, менялись императоры и династии. На смену Аморейской династии Михаила III пришла на двести лет Македонская, её родоначальник Василий I получил трон, организовав убийство предшественника, но не все правители династии были злодеями подобно её основателю. Выделим писателя Константина VII Багрянородного, это он описал визит княгини Ольги, и Льва VI Мудрого, поэта. В след за Македонской династией и ряда перипетий, в частности раскола христианства на западную и восточную ветви, к власти на сто лет пришли Комнины. Именно жена яркого представителя этой династии Иоанна II Ирина, их мозаичные портреты есть в Софийском соборе, красуются рядом с богородицей, положила начало строительства монастыря (1118г.), к которому мы приближаемся. Дочь венгерского короля, получившая при рождении имя Пирошка (красна девка), крещённая перед свадьбой с Иоанном, став императрицей, яро замаливала своё языческое прошлое. Увы, Ирине не удалось увидеть своё детище полностью законченным, но после её смерти переживший супругу муж продолжил строительство. Тут их и погребли. Сменившие Комнинов Ангелы не смогли надолго удержать власть, и были сметены Четвёртым крестовым походом. Вместо Византийской империи ненадолго возникла Латинская. Монастырь Пантократора перешёл в руки венецианцев. Злые языки утверждают, что большое число ценностей отсюда перекочевало в Венецианский Сан Марко. В частности эмалевые пластинки знаменитого Пала-д’Оро (золотого алтаря) именно отсюда. Последний правитель Латинской империи Балдуин II в монастыре расположил свою резиденцию. Этого Балдуина в июле 1261 года с треском выгнал из Константинополя основатель новой правящей в Византии династии Михаил VIII Палеолог, точнее его цезарь (главнокомандующий) Алексей Стратигопул. Православная жизнь монастыря до окончательного падения Константинополя в 1453 возобновилась. Сегодня Монастырь Пантократора официально именуется Мечеть Зайрек, так звали мудрого муллу из расположившегося рядом медресе. Осмотрим то, что дошло до наших дней. Здание внушительное, интересное, но гармоничным его не назовёшь, поскольку в нём соединены изначально стоявшие отдельно церкви, зато много куполов. В объектив монастырь, стоящий на возвышенности, влезает с трудом, мешают окружившие со всех сторон здания. Заглянем внутрь, всё та же стандартная исламская роспись, ковры, люстры, о легендарных временах напоминают каменные колонны, их держащих свод нельзя было расхитить. Увы, стать мечетью – судьба всех православных храмов Константинополя, всех, да не всех. Есть единственное исключение Храм Марии Монгольской, туда и отправимся, это сравнительно недалеко, спустимся к Золотому Рогу и будем двигаться по набережной, пока не различим краснокирпичный купол Греческой школы. Придётся карабкаться вверх, а вот и кроваво-красная, говорят, тут при захвате Константинополя было особенно жарко, турки её кровавой (Kanl? Kilise) и именуют, церковь Марии Монгольской. Так чудно называли дочь Михаила VIII Палеолога, выданную замуж за монгольского правителя, он с ними дружил назло туркам, Абака-хана и вернувшуюся после смерти мужа (в 1281 г.) доживать свой век в этой расширенной её усилиями обители. От внешнего мира церковь отделена каменной стеной с несколькими воротами, мы добросовестно стучали-звонили во все, но двери так и не открылись. Скажу больше, мы поднимались к церкви и второй раз, но с тем же результатом. Идя в расстроенных чувствах обратно, я внезапно понял почему именно эта церковь никогда не была мечетью: явился сюда с целью обратить Марию Монгольскую в мечеть Мехмед II Фатих (завоеватель), стучал-стучал, ему не открыли, приходил и Селим I Явуз (грозный), ему не открыли тоже, явился и Ахмед II, но был вынужден уйти с тем же результатом… Чтобы затраченные на поход силы не пропали даром, заглянули в находящийся совсем рядом Храм Святого Георгия, резиденцию Константинопольского патриархата, мы его посещали и в наш первый приезд, а потом направили свои стопы на поиски Церкви Богородицы Паммакаристы (радующейся).
    Если Монастырь Пантократора – самый значительный памятник эпохи Комнинов, то Церковь Паммакаристы – Палеологов. Родоначальник новой династии уже помянутый нами Михаил VIII до восшествия на престол именовался очень цветисто Михаил Дука Ангел Комнин Палеолог, казалась бы кому как не ему представителю чуть не всех правивших в Византии династий возглавить империю, но не все было так просто. С захватом Константинополя крестоносцами Восточная Римская империя не исчезла, она просто снова разделилась на части: западную, ставшую Латинской империей, восточную, названную по столице Никейской и ещё несколько менее значительных кусков. Основал Никейскую империю Феодор I Ласкарис, зять скинутого крестоносцами с византийского трона Алексея III Ангела. Ласкарисы оставались на престоле пока дело не дошло до малолетнего правнука основателя Иоанна IV Ласкариса, вот тут то и выскочил на авансцену этот «византийский Борис Годунов» Михаил Палеолог, став регентом и опекуном юному императору. Характер у византийского Годунова оказался пожиже, чем у русского, после занятия Константинополя убивать ребёнка не стал, приказал лишь ослепить, да заточить в крепость – добрейшей души человек. Известен Михаил VIII также тем, что, преследуя свои чисто мирские цели, пытался вновь объединить, расколотую с 1054 Христианскую церковь на 14 Вселенском соборе, но уже его сын Андроник II Палеолог, взойдя на престол в 1282, эту церковную унию, видимо тоже из своих чисто практических соображений, порушил. А вот в чём Андроник был солидарен со своим отцом так это в дружбе с монгольской Золотой Ордой, которая помогала держать в узде, давно зарящихся на византийские богатства турок-сельджуков. В правление Андроника II Палеолога и была возведена Церковь Богородицы Паммакаристы (1292—1294) на поиски которой мы отправились. Чтобы окончательно разделаться с Палеологами, сообщим о них ещё несколько любопытных фактов. Двуглавый орёл – именно их герб, а не Византийской империи, как некоторые думают, который они позаимствовали у хеттов, недаром перевод их фамилии – «торговцы старьем», который придворные генеалоги умудрились истолковать как «древние родом». Взяв в жены Софью Палеолог, племянницу последнего византийского императора Константина XI, наш Иван III в качестве приданого, а больше там брать было особо нечего, прихватил двуглавого орла в Москву. Поиски Паммакаристы были нелёгкими. Сегодня эта церковь имеет ещё одно название мечеть Фетхие-джами (Завоевания). Так назвал её в 1590 султан Мурад III, отметивший завоевание Закавказья обращением в мечеть ещё одной церкви, а там, между прочим до 1587 располагался Вселенский Патриархат. Жена предложила обратиться за помощью к прохожим, в результате мы были направлены, скорее всего, виновато наше произношение, вместо мечети Фетхие к мечети Фатиха, развернувшись и поплутав, мы, наконец, взяли верный след. Здание довольно интересно, пятиглавое, по сравнению с Софией и Пантократором можно сказать камерное, но обозревать всё это нам пришлось из-за окружавшей церковь железной ограды, ворота и здесь оказались запертыми. В изученной нами справочной литературе было сказано, что Фетхие-джами – действующая мечеть, южная часть которой – переклесий (вспомогательная часовня, пристраиваемая к храму) превращена в музей. В этом переклесии после реставрации 1949 года открыты несколько фресок и мозаики. Особенно впечатляет, так говорят, мозаика купола с Иисусом-Пантократором в окружении 12 ветхозаветных пророков. Собственно, ради этой начинки мы и проделали наш местами тернистый путь, и, как оказалось, тщетно.
    Нам явно не везло, что-то или кто-то нам препятствовали, необходимо было срочное небесное вмешательство. У кого как не у Богородицы было просить заступничества, и мы направились в одну из знаменитейших в истории восточного христианства Влахернскую церковь. Построить церковь у подножия шестого константинопольского холма пришло в 450 году в голову императрице Пульхерии, которая правила сначала как сестра Феодосия II, а потом как жена Маркиана. Первая святыня, помещённая в церковь - Влахернская икона Божией Матери. Автором считается евангелист Лука, и хранилась икона сначала на его родине в Антиохии, потом в Иерусалиме, а в 439 стараниями жены Феодосия II Евдокии попала в Константинополь. Для золовки Евдокии Пульхерии заполучить икону в дар оказалось делом пустяшным, и икона заняла во Влахернской церкви своё почётное место. В 458 сюда же из Святой Земли была доставлена подлинная Риза Богородицы, а в Назарете осталась фальшивая. Подлог совершили братья Галвин и Кандид, называвшие себя паломниками. По этому поводу 2 июля был учреждён праздник «Положение честной Ризы Пресвятой Богородицы», прилагательное «честной» здесь особенно уместно. Позже в ковчег с Ризой добавили омофор, по другим источникам скуфью, и часть пояса Богородицы. С тех пор Риза и Икона верой и правдой служили своему новому отечеству. В 626 Константинополь от осады аваров спасла Икона, патриарх Сергий обошёл с ней стены, а в 860 Риза, тогда город осаждали наши далёкие предки под водительством Аскольда и Дира. Для этого пришлось Ризу немного подпортить – её император Михаил III и патриарх Фотий погрузили в морскую воду, поднялась буря, и кораблики русов были размётаны, как игрушечные. В иконоборческий период Икона из Влахернского храма исчезла, напомним, именно тут проходил финал Иконоборческого Собора, говорят, её спрятали в монастыре Пантократора. Якобы там же она находилась и в период латинского нашествия. Как будто бы именно её видел посетивший Константинополь в 1348 году Стефан Новгородец. Больше никаких сведений вплоть до 1653 года о Влахернской иконе Божией Матери анналы истории не сохранили. А в помянутом 1653 году 16 октября Государю, Царю и Великому князю Великой и Малой и Белой России Самодержцу Алексею Михайловичу была принесена в дар от «иерусалимского престола» икона «пречистыя Богородицы Одигитрия… из Грек, из Лахернской церкви». Обычную икону царю не подаришь, потому, думаю, было объявлено, что даримая икона та самая, чудотворная, самим евангелистом Лукой писаная. Алексей Михайлович возил её с собой в далеко не всегда удачные походы, но силу свою она постепенно теряла. В 1812 не смогла уберечь Москву от Наполеона, её из Успенского собора даже эвакуировать не стали, и после изгнания французов она была обнаружена повреждённой, пришлось реставрировать. В процессе реставрации, видимо для таких как я Фом сомневающихся, на ней сделали дополнительную надпись «Госпожа обители Влахернской». С Ризой тоже вышла незадача, дело в том, что в 1070 Влахернская церковь почти полностью сгорела и была выстроена заново. Повредил ли пожар Ризу сказать сложно, все тот же Стефан Новгородец пишет, что в 1348 её видел, может даже оторвал кусочек, поскольку в том же XIV веке частицы Ризы начинают появляться в России. Во времена латинской оккупации храм приходит в запустение, даже не смотря на то, что второй Никейский император Иоанн III Дука Ватац его у латинян выкупил. В последний день зимы 1434 года 29 февраля храм сгорел вторично. Палеологи восстанавливать его не стали, мол, нету денег, пришедшие им на смену турки-османы, естественно, тоже. Лишь в 1867 году у мирно текшего все эти полторы тысячи лет источника святой воды, он забил сразу после обретения Ризы, была возведена скромная греческая церквушка. Мы приблизились к небольшим с крестами воротам, о чудо, они оказались открыты, дорога к храму стелилась между благоухающих роз. Внешне ничем особенным не привлекательный источник расположился справа, воду из него пить не стали – мало ли что, лишь омыли руки и лицо. Зашли в храм, шла в присутствии немногочисленных прихожан служба. Обычный алтарь, о длинной и непростой истории храма напоминают лишь иконы в серебряных окладах с ликами посечёнными то ли временем, то ли топором иконоборцев.
    Заручившись небесным покровительством, отсюда мы двинули к церкви Христа Спасителя в Полях, более известной как Монастырь Хора. Именно там сохранились мозаики Палеологовского ренессанса, числом превосходящим мозаики Паммакаристы, а сюжетным разнообразием мозаики Святой Софии. Такое сельскохозяйственное название «в полях» - вольный перевод греческого «хора», объясняется просто, храм в момент возведения находился вне тогдашних (Константиновых) крепостных стен, то есть за городом. Поскольку новые дожившие до наших дней крепостные стены возведены Феодосием II в начале пятого века за монастырём, его основание относят к веку четвёртому. Первая постройка не сохранилась, не выдержала землетрясения 557 года. Восстав из праха, монастырь вновь серьёзно пострадал от землетрясения 740 года, его кое-как восстановили, но ко времени прихода к власти императора Алексея I Комнина он вновь лежал в руинах. Дело восстановления в свои руки взяла его болгарская теща Мария. Её стараниями была возведена купольная церковь Девы Марии. Пришедшие в 1204 в Константинополь крестоносцы монастырь, разумеется, разграбили. Сегодняшнюю ипостась строения, от монастыря осталась одна церковь, можно датировать 1321 годом, именно тогда стены храма были покрыты дошедшими до нас мозаиками и фресками. Сохранилось имя ктитора (спонсора) проведённых работ - Феодор Метохит, приятель императора Андроника II Палеолога. Он изображён на одной из мозаик, преподносит Иисусу Храм Хора на блюдечке с золотой каемочкой, вернее в шапочке с золотыми полосочками. Тут Феодора и похоронили. Захватившие Константинополь турки с монастырём поступили, можно сказать, милостиво, просто замазали штукатуркой все изображения и объявили в 1511 здание мечетью – Карие Джами. В 1948 году мечеть закрыли, специалисты из Византийского института (США) штукатурку со стен аккуратно сняли, на это ушло десятилетие, и в 1958 музей Карие распахнул свои двери. Вслед за крестоносцами, турками к стенам храма подобрались и мы. По дороге «взяли языка», жена настояла, причём оказалась, что выудить нужную нам информацию гораздо легче, если перейти с пиджин инглиш на великий и могучий. Тут такое место, что число русскоговорящих, попадающихся по дороге, едва ли не больше числа тюрко-язычных. Так получилось, судьба избавила меня от необходимости описывать внешний вид храма, точнее лишила этой возможности, здание оказалось под навесом и закрытым, читатель расстроился, нужно дочитать фразу до конца,… реставрационной сеткой. Так что внутрь мы попали, не знаю нужно и можно ли описать то, что мы там увидели, с современной фототехникой проще показать, чем рассказать, но какие-то оценочные суждения высказать всё же необходимо. В начале повествования я сравнивал переваривание туристических изысков с поглощением пищи. Вопрос к читателю, как узнать из меню на незнакомом языке, какое из блюд лучше остальных? Правильно, которое дороже. Это работает не всегда, но большей частью, так вот билет в музей Карие стоит 30 лир, а, например, в Стамбульский археологический - 10. Конечно, можно ошибиться и с выбором ресторана, но тут тоже есть простой способ проверки – в плохом ресторане не бывает много посетителей; посетителей в музее Карие было много и многие в качестве языка общения использовали русский. Все ходят, задрав головы, с гимном фототехнике я, пожалуй, поторопился, то, что предстало перед глазами не только неописуемо, но и получающиеся снимки, как оказалось, лишь бледная копия бледной копии оригинала. Разница, пожалуй, больше чем между оригиналом картины Ван Гога и её репродукцией. Блестящие кусочки смальты уж больно плохой объект для фотосъемки. Техника мозаики известна с древнейших времён. Говорят, ещё шумеры что-то там выкладывали из обожжённых глиняных конусов, древние греки начинали с мозаик из гальки, ракушек, потом стали раскалывать натуральные камни на небольшие квадратные кусочки, их технику подсмотрели и подняли на новую высоту римляне, но непревзойдённой вершиной остались мозаики Византии. Одна из причин в используемом материале - смальте, кусочкам стекла, приобретающим всевозможные цвета и эффект внутреннего свечения, благодаря добавкам в процессе варки оксидов различных металлов. Любимыми византийским цветами были золотой, обычно используемый в качестве фона, и голубой (синий).
    …Купола в Византии
    Стелют голубым да с золотом,
    Чтоб не очень Господь осерчал.
    Несколько слов о сюжетах увиденных мозаик, разумеется, тематика религиозная, есть Пётр и Павел, другие действующие лица, но большинство историй в картинках о жизни Иисуса и Девы Марии, их поразительно выразительные портреты, уцелели частично, в Монастыре Хора не всё так благостно, часть мозаик утрачено безвозвратно, и мы вынуждены периодически смотреть на голые стены и потолок, а есть и места закрытые на реставрацию. Пожалуй, главный экспонат музея - расписной купол. Иисус Пантократор в окружении 24, не поленился, посчитал, своих, если можно так выразиться, предков. «Иисус … был, как думали, сын Иосифов, Илиев, Матфанов, … Малелеилов, Каинанов, Еносов, Сифов, Адамов, Божий». Видать, кого-то пропустили, бога само собой, но кого-то и ещё, поскольку «всех родов от Авраама до Давида было 14, и от Давида до переселения в Вавилон 14, и от переселения в Вавилон до Христа 14». Поверим ещё немного алгеброй гармонию. Помещение храма-музея можно разделить на три части: нартекс (притвор) большинство мозаик там, кафоликон (собственно храм), северная часть закрыта на реставрацию, и переклесий (погребальная капелла). Переклесий украшен не мозаикой, а фресками на тему страшного суда, ада и рая, там тоже есть купол с Богородицей в окружении 12 ангелов с пиками. Перечислять фрески и мозаики не будем, дело неблагодарное, хватит алгебры, просто постоим «как перед вечною загадкою, пред великою да сказочной страною», засмотримся, отдышимся и пойдём назад, как вариант, можно заглянуть в сувенирный магазин и купить себе что-нибудь на память, например, репродукции мозаик, цены кусаются, но изображения на магнитиках вполне доступны.
    Тут рядом, грех не заглянуть, на вершине шестого холма мечеть Михримах Султан, творение великого Синана. Михримах – любимая дочь Сулеймана Великолепного. Легенда утверждает, что Синан был тайно влюблён в Михримах, разница в возрасте 33 года, поэтому нарушив исламские каноны, рядом с мечетью возвёл только один, зато длинный и твёрдо стоящий минарет, что должно было намекать на… его неразделённую любовь. Сухие факты – к моменту окончания строительства (1565г.) Синану уже исполнилось 75. Также легенда гласит, что в день рождения Михримах, её имя означает Солнце и Луна, 21 марта, в тот момент, когда солнце прячется за этой мечетью, луна восходит над другой, посвящённой ей же и расположенной в Ускюдаре, азиатская часть Стамбула, возведёна тем же Синаном по повелению Сулеймана семнадцатью годами раньше. Место Михримах мечети оказалось не очень спокойным, её основательно трясло в 1719, 1766, 1814, а в 1894 году обрушился и пробил крышу «символ неразделённой любви». Заглянули внутрь, но… «осмотр стамбульских мечетей незаметно превратился для нас..» и далее по тексту, см. выше.
    День следующий был омрачён для нас переездом в другой отель, для тура по Восточной Анатолии группу собирали в одном месте, поэтому день оказался расколот и предпринять что-нибудь глобальное «на всю голову» мы не могли, решили, подобно своим далёким предкам, неожиданно появиться у Феодосиевых стен. Путь был нелёгким и неблизким, даже несмотря на то, что нас из Султанахмета перевезли в Лалели, несколько приблизив тем самым к крепостным стенам. По дороге жена, у которой не очень хорошо со спортивным ориентированием, донимала приводящими меня в ступор вопросами: А далеко ещё? А ты точно знаешь куда идти? А мы их случайно не пропустим? Все мои полные мужской логики доводы, что мимо мы, даже если немного изменим направление, никак не пройдём и не заметить их не сможем, не действовали. Как я уже сказал, дорога неблизкая, можно воспользоваться и электричкой, зато у нас с читателем появляется время изучить историю вопроса. Статистика говорит, что всего Константинополь выдержал, дела Византия не в счет, 24 осады, точнее выдержал 22, а 2 нет, разумеется, столь высокому проценту неуязвимости Константинополь во многом обязан своим стенам. Перенесший сюда в 330 году столицу Константин город расширил и окружил его границы земляным валом, бояться столице самого могущественного тогда государства было особо некого. Его потомки, бережёного бог бережёт, решили стены всё таки построить, к 340 году было готово около трёх с половиной километров укреплений высотой около 10 метров с четырнадцатиметровыми башнями. До наших дней практически не сохранились: обветшали, развалились, были использованы как строительный материал. Первыми с недружественными целями у Константиновых стен появились отдельные отряды вестготов с примкнувшими к ним сарматами и алеманами. Предводительствуемые Аларихом I они покрутились у стен, посидели, подумали и направились за более лёгкой добычей в Грецию. Между тем Константинополь рос и расширялся. Места внутри Константиновых стен уже не хватало. Всё больше строений оказывалось за их пределами «в полях». Вставший у руля империи в 408 Феодосий II целиком и полностью разделял ленинское «Всякая империя лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться», а потому свою столицу начал обносить новыми мощными, уцелевшими до наших дней крепостными стенами. Правда, злые языки говорят, что был он слабохарактерным подкаблучником, попадал под влияние, до 421г. фактически правила его старшая сестра Пульхерия, а строительство Феодосиевых стен затеял Флавий Анфимий, занимавший должность главы Преторианской префектуры, короче «Константинопольский Лужков» или «Собянин», кому как больше нравится. Деятельность Анфимия по благоустройству Константинополя была поистине грандиозна, ирландский историк Джон Багнелл Бьюри именует его не иначе как «второй основатель Константинополя», наряду с градостроительством он наладил поставки хлеба в столицу, привлёк, кроме Египта, делившегося урожаем со скрипом, в 408 дело дошло до нешуточного голода, других поставщиков, а в 414 неожиданно был снят со всех постов, всё-таки «Лужков», и исчез с исторической арены. В 447 году Константинополь основательно тряхнуло, пострадали и стены, пришлось восстанавливать. За 2 месяца 16 тысячам «стахановцев» удалось не только восстановить старое, но и построить новую внешнюю стену с башнями и насыпью, доведя общее число башен до 192. Посмотреть на новый архитектурный гигант в том же году явились гунны с Аттилой, видимо, сооружение произвело на них должное впечатление и они проследовали транзитом в Грецию. Контрольную проверку капитального ремонта провёл поднявший восстание византийский военачальник Виталиан, с пятидесятитысячной армией он появился тут в 514, но штурмовать не стал, а удовлетворился предложенными ему императором Анастасием условиями. Настоящее боевое крещение, мелкие неприятности опустим, Феодосиевы стены приняли в 626 году. Осада длилась десять дней, тогда с Византийской империей решил пободаться Аварский каганат, воспользовавшийся начавшейся войной Византии и Персии. 29 июля каган с войском подошёл к стенам. 31 июля авары решились на первый штурм, впереди, но не на боевом коне, пешком, шли легковооружённые славяне. Вялотекущие боевые действия протекали до 7 августа, когда начался решительный штурм, засвистели катапульты, с грохотом камень бился о камень. Но когда славянский флот в Золотом роге был ликвидирован, а на стенах появилась Влахернская Икона рядом с рядом славянских голов, насаженных на пики, воодушевлённые защитники сами распахнули ворота и выскочили на обалдевших аваров в атаку. Это совсем добило деморализованного кагана, ночью он сжёг все осадные орудия и ушёл восвояси. В конце седьмого века к трём главным константинопольским защитникам Иконе, Ризе и Стене, этим Атосу, Партосу и Арамису, прибавился Д`Артаньян – «греческий огонь», который изобрёл некий Калинник, бежавший из Баальбека, тогда Гелиополя, от арабского нашествия. Он усовершенствовал известную до него субстанцию и сконструировал механизм для её метания. Подступившие к Константинополю в 674 арабы, потеряв от «греческого огня» в Мраморном море свой флот, в 678 осаду были вынуждены снять и уйти восвояси. Тридцать лет они собирались с новыми силами, и, наконец, в 717 явились, но им снова «подпалили бороды», и город они не взяли. Также не солоно хлебавши тут отметились болгары хана Крума в 813, воины Аскольда и Дира в 860, Игоря в 941. Прибивал ли свой щит в 907 на Золотые ворота Олег, большой вопрос, нигде, кроме Повести временных лет, об этом не упоминается. Следующая рубежная дата – взятие Константинополя крестоносцами в 1203-1204, с ними к стенам пришёл Алексей IV Ангел, сын свергнутого императора Исаака II Ангела, а значит за стенами усердно работала пятая колона. В 1235 Феодосиевы стены послужили защитой созданной тут Латинской империи, отразив нападение болгарского царя Ивана Асеня II и никейского императора Иоанна III. Алексей Стратигопул, военачальник Михаила VIII Палеолога, подойдя к стенам с небольшими силами в 1261 году, не стал, как баран, биться о стены и смотреть на ворота. Его передовой отряд ночью проник через старый водосток в город и распахнул Ворота источника. Обрадованный Михаил с триумфом въехал в Константинополь через Золотые ворота. Это был последний триумф Золотых ворот, их арки, для повышения безопасности и боеспособности, были заложены каменными блоками.
    Первый раз турки вошли в Константинополь в 1347 году в качестве союзников дорвавшегося до власти Иоанна VI Кантакузина, наверное, им понравилось, поскольку позже они явились практически навсегда. С 1394 года в течение 7 лет осаждал и пытался блокировать город султан Баязид I с довольно неожиданным для такого предприятия прозвищем Йелдырым (молниеносный), в 1402 он был разбит и пленён Тамерланом под Анкарой. Внук Баязида Мурад II штурмовал константинопольские стены в 1422, но встретив яростное сопротивление, убрался восвояси. Его сын Мехмед II Фатих оказался более упорным и удачливым. Для начала он возвёл на европейском берегу Босфора крепость Румелихисар, «перерезывающую горло», это перевод, Константинополю вместе с возведённой на противоположном берегу ранее Анадолухисар («Анатолийская крепость»). 1 апреля 1453 года жители Константинополя в последний раз отпраздновали Пасху, а 5 апреля началась последняя осада. Сколько турок было под стенами, неизвестно, источники дают цифры от 150 до 400 тысяч, число защитников известно более точно 4773, это не считая малочисленных, порядка двух тысяч, союзников. Отметившие перед этим своё тысячелетие стены услышали запоздалый громовой салют, это били по ним прямой наводкой турецкие пушки, в том числе и гигантская Пушка Урбана, названная Базиликой. 29 мая она проделала в стене громадную брешь в районе Ворот источника. В брешь устремилось три сотни бойцов, но были перебиты обороняющимися. Стены всё ещё оставались неприступными, пока в бой не вступили янычары. Они наступали двумя колонами организованно в районе Влахерны и «напролом», вернее, на пролом у Ворот источника. Тут с ними схватился последний византийский император Константин XI Палеолог. В бою он пал, также как и его империя. Пушка Базилика разорвалась от собственного напряжения, а её создатель Урбан погиб, то ли от взрыва одного из своих чад, то ли от руки Мехмеда Фатиха, узнавшего, что Урбан предлагал свои услуги и Византии. Больше стены города не видели ни одной осады.
    Чувствую, читатель, следя за этими историческими перипетиями, сильно истомился, мы, добираясь до стен, тоже. Подошли к ним в районе Едикуле. Именно там когда-то располагались знаменитые Золотые ворота. Едикуле на турецком означают – 7 башен. Четыре было, три, соорудив крепость, пристроил Мехмед. И первая круглая башня, встреченная нами, судя по всему, мехмедовская, поскольку как две капли воды похожа на башни крепости Румелихисар. Двинувшись вдоль стен сначала влево, потом вправо, мы, наконец, обнаружили ворота, позволяющие выход-выезд из исторического города, это ворота Едикуле. По бокам два бронзовых турка с кривыми ятаганами, зорко стерегущие, но почему-то не вход в город, а выход. Вышли за ворота. Внешние стены, они делались пониже и пожиже внутренних, почти совсем развалились. Повернули налево, туда, где когда-то были Золотые ворота, вот они, все четыре, ничем не примечательных каменных куба. Все их украшения: колонны, барельефы, статуи были растащены крестоносцами, а что они не дотащили, прибрали османы. Какие-то фрагменты, говорят, удалось отыскать и поместить в Стамбульский археологический музей, но ничего выдающегося. В этом месте, как уже сказано, Мехмед II, окончательно заложив камнями бывшие Золотые ворота, организовал крепость, где хранил самое дорогое: казну, архивы и своих врагов. Тут были казнены многие не оправдавшие доверие визири и главы вражеских государств (Трапезундский император Давид Комнин, валашский господарь Константин Брынковяну, молдавский господарь Мирон Барновский). В двадцатом веке крепость Едикуле была объявлена музеем, но сегодня музей закрыт. Я сфотографировал строение сбоку, снимку анфас мешало раскинувшееся через ров мусульманское кладбище, попытался пройти его насквозь, но могилы понасажены уж больно тесно. Мы вновь вернулись за стены и пошли от ворот Едикуле до Белградских. Побитые временем и людьми стены и разваливающиеся башни поросли травой и цветами. Даже если растущим на камнях макам снятся только атаки, сны у них весьма разнообразны. Вот и Белградские ворота, этот участок отреставрирован и смотрится почти как новенький. Есть и внутренние стены и внешние, зубчик к зубчику, крыты красной черепицей и того же цвета кирпичные прожилки-полоски по стенам и воротам. Дальше вдоль стен идти не стали, впечатлений казалось достаточно, и мы повернули назад.
    День закончили в Стамбульском археологическом музее, в прошлый раз в нём были тоже, есть, оказывается, такие возлюбленные, к которым не грех и вернуться.

    Этот отзыв оценили:

    Комментарии (7)

    Андрэ (Москва) (29.09.2018 23:14)
    С.Серый (30.09.2018 15:38)
    [quote][b]Андрэ[/b]
    [/quote]

    А мы решили в Стамбул на Новый год !
    С.Серый (08.10.2018 08:36)
    [quote][b]Юрий[/b]
    Мне кажется, что писать столь обширный отзыв, заимствуя практически всю информацию из Интернета, не очень разумно. Заметьте, судя по оценкам, никакого интереса он не привлек. За что Gold, вообще непонятно.[/quote]

    Видимо, внимание того (тех), кто дал голд, привлёк. Ну не за 120 кг и 2500 р его давать.
    Irina (Москва) (31.10.2018 13:02)
    [quote][b]С.Серый[/b]
    [quote][b]Юрий[/b]Мне кажется, что писать столь обширный отзыв, заимствуя практически всю информацию из Интернета, не очень разумно. Заметьте, судя по оценкам, никакого интереса он не привлек. За что Gold, вообще непонятно.[/quote]
    Видимо, внимание того (тех), кто дал голд, привлёк. Ну не за 120 кг и 2500 р его давать. [/quote]

    ГОЛД за ценнейшую информацию! И я далеко не уверена, что можно так взять и сразу же в сети все это найти. В любом случае, здесь все это очень уместно и в одном месте изложено. Прочел - заодно и кругозор существенно расширил. Ну а кому не нужно расширять свой кругозор или у кого он и так достаточно широк - то можно ведь и не читать...
    С.Серый (09.11.2018 09:09)
    [quote][b]Irina[/b]
    [quote][b]С.Серый[/b]
    [quote][b]Юрий[/b]Мне кажется, что писать столь обширный отзыв, заимствуя практически всю информацию из Интернета, не очень разумно. Заметьте, судя по оценкам, никакого интереса он не привлек. За что Gold, вообще непонятно.[/quote]
    Видимо, внимание того (тех), кто дал голд, привлёк. Ну не за 120 кг и 2500 р его давать. [/quote]
    ГОЛД за ценнейшую информацию! И я далеко не уверена, что можно так взять и сразу же в сети все это найти. В любом случае, здесь все это очень уместно и в одном месте изложено. Прочел - заодно и кругозор существенно расширил. Ну а кому не нужно расширять свой кругозор или у кого он и так достаточно широк - то можно ведь и не читать...[/quote]

    В самом деле, по логике некоторых комментаторов: слова из словаря, буквы из букваря, своего - ничего!
    Irina (Москва) (09.11.2018 20:57)
    [quote][b]С.Серый[/b]
    [quote][b]Irina[/b]
    [quote][b]С.Серый[/b]
    [quote][b]Юрий[/b]Мне кажется, что писать столь обширный отзыв, заимствуя практически всю информацию из Интернета, не очень разумно. Заметьте, судя по оценкам, никакого интереса он не привлек. За что Gold, вообще непонятно.[/quote]
    Видимо, внимание того (тех), кто дал голд, привлёк. Ну не за 120 кг и 2500 р его давать. [/quote]
    ГОЛД за ценнейшую информацию! И я далеко не уверена, что можно так взять и сразу же в сети все это найти. В любом случае, здесь все это очень уместно и в одном месте изложено. Прочел - заодно и кругозор существенно расширил. Ну а кому не нужно расширять свой кругозор или у кого он и так достаточно широк - то можно ведь и не читать...[/quote]
    В самом деле, по логике некоторых комментаторов: слова из словаря, буквы из букваря, своего - ничего! [/quote]

    Новый комментарий

    Что бы оставлять комментарии на сайте, Вам нужно Войти или Зарегистрироваться